Водолаз и Сержант не в счет – мудаки, фиг с ними… Кащея вот жалко…
– Нечего жалеть! Иудам – иудово! Расход и яма! – скрипнул зубами Босой. – Я по Колотухе с близнецами не плачу!
Корнилов согласно кивнул головой.
– Расчет состоялся правильный. Север крутое мутилово начал. А если бы у него получилось, было бы еще хуже.
Босой опять:
– Куда хуже? Он пушкой перед моим носом вензеля рисовал! Чего тебе еще надо?
– Нарисовал и спокойно ушел, – заметил Антон.
– А как иначе? – мрачно ответил Корнилов. – Ты же сразу расспросил: про кровь, про ущерб… Ничего нет! А у нас нельзя за просто так «законника» валить! Да еще при десяти свидетелях! Если случай подвернется – другое дело.
Только вряд ли…
В воздухе вдруг пряно зазудело, разлились аппетитные ароматы – это в кухне раскладывали на белом теплом фарфоре золотистую донскую селедочку, насыпали курганом желтую дымящуюся картошку, заправляли подсолнечным маслом и свежей кинзой, резали овощной салат…
– И где он сейчас? – Антон сглотнул слюну. Жрать, конечно, охота, да и выпить сейчас неплохо, только зачем «синие» его пригласили? Чтобы угостить, накормить и напоить? А заодно свои проблемы обсказать?
– Залег где-то, – сказал Корнилов.
– Я пацанов посылал, интересовались – домой не идет, у знакомых не появляется… Стремается… Только он не успокоится, опять начнет воду мутить.
Закивали. Никто не сомневался – начнет.
– У нас тут такая мысля возникла…
Босой окинул взглядом собравшихся, как бы подчеркивая, что высказывает не только свое мнение, но и мнение всей общины.
– …Его бы отстрелить тихо-мирно, Антон. Без пафосу, без злобы. Пока он тут жало на полную не раскатал и дел не натворил… Как думаешь?
Антон, кажется, считал золотые гладиолусы на обоях.
– Дело ваше, – сказал он, сосчитав. – В чем проблема?
– Из своих никто на это не подпишется. Да и заикаться об этом здесь нельзя. Все-таки – Север, не Колотуха… И вообще, ты же знаешь, как с «законником» такой вопрос решать.
– Знаю.
– Надо бы кого-то со стороны.
Надежного человечка… Ты как-никак по полгода в столицах мотаешься, Антон. Связи, все такое…
Корнилов пошевелил пальцами в туфлях. Туфли заскрипели.
Антон молчал.
– Дело непростое, – наконец, сказал он. – И скользкое…
– Община скинется, это не вопрос! – В полумраке сверкнули Гуссейновы зубы.
– И вы решили к вашим делам меня подстегнуть?
Босой беспокойно заелозил в кресле.
– Хватит целку строить, Антон! – раздался его наполненный хриплой мокротой голос.
