А куда вы ездили?
– По стране. Много где.
– Ну… Море там, путешествия, все такое, да?
Она пожала плечами.
– Так расскажи! – завелся Ниндзя. – Ёханый бабай! Интересно же, наверное! Я весь этот год, как дурак, в хате просидел, а ты, вон, по стране ездила!
– Ничего интересного, – сухо сказала она. – Налей еще.
Они выпили. Ниндзя успел захмелеть и нацелился схватить ее за грудь."
"– Сызрань – самый поганый город на Земле, – продолжала она, доставая новую жвачку. Протянула ему, он помотал головой. – Слышал когда-нибудь про Сызрань?
– А? Не, – сказал Ниндзя.
Он думал о другом.
– Самая дырища, – она выругалась. – Серая, холодная, скучная. Рыбокомбинат какой-то, пятиэтажки эти… Никогда больше туда… Э-э, ты чего?
В самый последний момент Цифра как-то отпрянула, и он вместо груди схватил ее за живот. Как-то по-дурацки схватил. Живот был холодный, гладкий, но когда он просунул руку под пояс шорт, там было гораздо теплее.
Она взмахнула рукой, как будто хотела ударить по лицу. Ниндзя только зажмурился, но руку не убрал.
– Я все равно не дам… Слышь, пацан? – услышал он над самым ухом.
Это «пацан» прозвучало плохо. Как-то слишком трезво. Жестко. Как будто он дитя, мальчишка, к тому же чужой мальчишка, незнакомый.
– Раньше ты всем давала… – прохрипел он.
– Всем, да не всем. Через одного! Убери грабли.
Она встала, застегнула шорты. Ниндзя успел заметить, что татуха изображала букву «С» с какими-то завитушками. И все. Вжик – и все.
– Если я заложу тебя Ящику, он тебе двадцать первый палец в узел завяжет.
И погремушку из яиц сделает.
– Хватит болтать. Иди сюда! – прорычал Ниндзя сквозь зубы. У него и так было чувство, будто между ног затянули здоровенный морской узел…
И тут в коридоре, за спиной Цифры, с грохотом отлетела в сторону дверь ванной. Оттуда вывалились Берц, Лопух и Гвоздик. Именно вывалились. Лопух упал. Гвоздик нервно гыгыкал. Они щурились от яркого электрического света и скалили зубы.
– Привет, мальчики и девочки! – Рожа Берца расплылась в улыбочке.
– Ого! Цифра! Сколько лет, сколько зим!
– Привет, – сказала она спокойно. Посмотрела на Ниндзя. – Ну ты и козел…
– А чего я?! – крикнул он не своим голосом. Нет, он натурально офигел. – Пацаны, э! Берц, сука! Тебя здесь быть не должно! Валите отсюда нах! Что за дела?!
Разогнались, ага. Гогоча, пацаны шумно ввалились в кухню. Ниндзя вскочил, загородил собой Цифру.
– И давала! И будешь давать! – объявил радостно Берц, отодвигая в сторону Ниндзю.
