– Нет, она Шкета позовет! – пискнул дурацким голосом Гвоздик.
– А Шкета не-е-ету!!! – хором заорали все трое (блин, они репетировали, что ли?).
Цифра дождалась, когда они затихнут, и отчетливо произнесла.
– А вы точно козлы, ребята. И по-козлиному блеете, – она облизнула губы и улыбнулась. – Были волки, а стали козлы…
Берц протянул вперед руку (при этом чуть не заехал Ниндзе в глаз), поймал Цифру за волосы, хозяйским жестом погладил по щеке, потом похлопал.
– Любовь зла, полюбишь и козла, – изрек он с умным видом.
– Скидай штаны, Цифра. Сейчас любить нас будешь.
Ниндзя стоял между ними, он видел, как блестит отвисшая нижняя губа Берца, и слышал запах браги и отрыжки.
– Значит, мне раздева-аться? – с ленцой протянула Цифра, перекатывая во рту жвачку.
– Точняк, – сказал Берц. – Поскорее.
– Значит, я раздеваюсь, – повторила она. Стянула с плеча свой рюкзачок с зайчиком…
Ниндзя не выдержал. Он ударил Берца по руке, толкнул в грудь.
– Отвали!!!
Как бы он крикнул. Но голос почему-то был чужой.
Цифры голос. Наверное, они крикнули одновременно. Или…
Что-то треснуло его по затылку, перед глазами поплыли желтые шары. Ниндзя пригнулся, зашипел от боли. Когда открыл глаза, увидел, что Цифра держит в руках здоровенный черный ствол, по ее тонким рукам видно, какой он огромный и тяжелый, – и тычет им Берцу в лоб. Берц, офигевший, глаза с яйцо, отдергивает голову назад, как заводной, а она тычет, тычет. Молча. Потом Берц почему-то перестал отдергивать голову, и она ему вчебушила стволом по лобешнику так, что послышался отчетливый стук.
И Берц отошел назад. Откатился как бы.
– Убери ствол, – сказал Берц.
– Хрен, – сказала Цифра.
– Он все равно не настоящий, – голос у Берца слегка дрогнул. – Игрушка. У меня дома такая же есть.
– Хочешь, проверим.
Ее челюсть два или три раза сделала жевательное движение, пока Берц думал. Потом он сказал:
– Валяй. Только все равно забз…
Он не договорил. Грохнул выстрел, Берц странно и резко мотнул головой, шея переломилась назад, и он рухнул, как подпиленное дерево.
А в воздухе, где мгновение назад находилась его голова, осталась висеть темная запятая, темная капля… И тоже упала, разбрызгалась по полу.
Кровь.
«Писец Берцу!» – понял Ниндзя. Это как-то само собой подразумевалось. Если всадить из такой пушки да прямо в лобешник – то точняком копыта откинешь, и ничего больше. Остро пахло порохом и страхом.
– Кто еще хочет? – невозмутимо поинтересовалась Цифра, жуя свою жвачку.
