"
"Она стояла прямая, как струна, выставив вперед голую загорелую ногу. Пистолет она держала как в кино: стволом вверх, согнув локти. Берц лежал на полу. Глаза закрыты, над переносицей торчит что-то черное, в обе стороны по лбу бегут тонкие красные струйки. Лопух и Гвоздик застыли, как два клоуна в пантомиме. А у Цифры сзади под коротенькими шортами прорисовывалась резинка трусов. Трусы она носила очень тонкие. Ниндзя пытался вспомнить, как называются такие трусы (э-э… как-то на «с»… и татуха у нее тоже в виде буквы «с»… О, блин!), пытался и никак не мог.
Затык мозга.
Лопух приоткрыл рот, громко сглотнул. Потом спросил вежливо:
– Ты дурная, да?
– Ага, – сказала она и навела пистолет на него.
Но вместо того, чтобы выстрелить, плюнула жвачкой. Лопух отскочил и грохнулся на задницу.
Надо закусывать. Нет, в самом деле. После второго стакана на Гвоздика напала икотка, он полчаса подряд дергался, как кукла на нитке. Лопух сказал, это оттого, что на пустой желудок. Выгребли из карманов все, что было, – оказалось, хватит не только на жрачку, но и на пузырь.
Гвоздика отправили в магазин, чтобы не икал под ухом.
– За мои деньги, мне и идти! – возмущался Гвоздь. – Идите… Ик, ик… Идите нах!
– У меня жвачка в волосах, – объяснил Лопух. – А Ниндзя по башке получил. И Берц раненый.
Он продемонстрировал свои волосы с твердым розовым хохолком на темени (хотел выдрать жвачку, тянул вверх, в результате получился хохолок… даже рог скорее). А потом показал на лыбящегося Берца с перевязанной головой.
– Пох! Ик, ик… Нах! Ик, ик…
Гвоздик мячиком подпрыгивал на табуретке.
Но его все равно отправили.
– А помнишь, как мы тогда самого Гарика Речпортовского с охраной на перекрестке отфигачили? – вспомнил Берц.
Ниндзя почесал в затылке. Там была шишка.
– Болит… Рукояткой она мне заехала, что ли?
– Во шмону тогда наделали! – Берц мечтательно закатывал глаза. – Во времена были!.. «Волки» весь город за яйца держали!.. Помнишь?
Он запрокинул голову (почти как тогда, когда Цифра приложила его из травмата), запрокинул и завыл по-волчьи: – У-у-у!.
.
Лопух тоже завыл. Оба бухие, ясно. Согласно традиции, Ниндзя тоже должен был присоединить свой голос, слиться, так сказать, в общем хоре… В общем вое. Ниндзя тоже был бухой. Но сливаться у него не было настроения.
– Гарика фигачили Хан с Мильонщиком. Тебя там не было, – вспомнил Ниндзя. – И меня тоже не было. Я тогда только-только к Шкету прибился…
Берц захлопнул пасть.
– Шкета завалили. И Крысу, и Бомбу, и Хана, и Мильонщика.
