Анжелика и её любовь

Он нежно гладил пальцем ее виски, а она и не знала, что этим движением он вытирает слезы, которые катятся из ее глаз.

— Мне нечего рассказать, я все забыла.

Она подняла обнаженные руки, осмелилась обнять его, притянуть к своей груди.

— Вы намного моложе меня, господин де Пейрак. Вы сохранили свою мавританскую гриву, она по-прежнему черна, как ночь. Всего несколько седых волосков.

Сквозь рассветный полумрак он увидел, как ее губы тронула грустная улыбка. Он подумал: «Моя единственная боль.., моя единственная любовь».

Раньше ее губы не казались столь выразительными и живыми, и в их игре не было такого очарования.

— Да, я страдал.., из-за вас.., ну как, теперь вы довольны, маленькая людоедка?

Как она прекрасна! Еще прекраснее, чем прежде, ибо жизнь наполнила ее красоту редким человеческим теплом. Он отдохнет на ее груди. В ее объятиях он забудет все.

Он взял ее тяжелые, с перламутровым отливом волосы, скрутил их и обмотал вокруг своей шеи. Уста их снова слились в жарком, неистовом поцелуе — и в этот миг утреннюю тишину разорвал мушкетный выстрел.

Грохот выстрела живо напомнил Анжелике сцены из прошлого: нападение королевской полиции и драгунов. В глазах у нее потемнело.

С ужасом она смотрела, как соскочивший с постели Жоффрей де Пейрак натягивает ботфорты, надевает камзол из черной кожи.

— Вставайте скорее, — поторопил он ее.

— Что происходит? — спросила Анжелика.

Она подумала, что их атаковал пиратский корабль. Взяв себя в руки, она схватила брошенную ей мужем одежду и принялась без обычной тщательности облачаться в нее.

Только она застегнула спереди платье, как стеклянная дверь каюты содрогнулась от глухого удара.

— Откройте! — прозвучал хриплый голос.

Едва граф отодвинул защелку, как чье-то грузное тело повалилось на него и тут же рухнуло на ковер. На спине упавшего сразу расплылось большое темное пятно. Рескатор повернул его лицом вверх.

Капитан открыл глаза и прошептал:

— Пассажиры.., напали на меня.., в тумане.., захватили верхнюю палубу…

Тяжелые клубы густого белого тумана проникали даже в каюту.

Анжелика увидела в двери знакомый силуэт. На пороге стоял Габриэль Берн с дымящимся пистолетом в руке. Реакция Рескатора была мгновенной.

«Нет!» — хотела крикнуть Анжелика, но не успела: какая-то сила бросила ее вперед и она повисла на руке мужа. Пуля Жоффрея де Пейрака впилась в позолоченную обшивку над дверью.

— Дура! — пробормотал Рескатор сквозь сжатые зубы, но не оттолкнул ее. Он знал, что перезарядить пистолет ему уже не удастся.