Анжелика. Путь в Версаль

Чего ради они к ней лезут? Она выпустила руль из рук, и буря завертела ее в своем вихре, а белые листочки с язвительными памфлетами Грязного Поэта кружили, как птицы.

Отлично сознавая, что придет и его черед, маркиз де Лавальер пошел исповедаться сестре в особняк Бирона, куда Людовик XIV поселил свою фаворитку. Перепуганная Луиза де Лавальер посоветовала младшему брату сдаться на милость короля.

– Наказав вас слишком строго, я не простил бы себе, что заставил проливать слезы прекрасные глаза, которые мне так дороги, – отвечал его величество.

 – Покиньте Париж, сударь, и отправляйтесь в свой Руссильонский полк. Мы замнем скандал.

Однако все было не так просто. Скандал не хотел затухать. Проводились аресты, виновных заключали в тюрьму, подвергали пыткам, но каждый день, с неотвратимостью рассвета, всплывало новое имя. Вскоре ожидались и имена маркиза де Лавальера, шевалье де Лоррена и брата короля! Все типографии подверглись обыску, и за ними велось наблюдение. Большинство продавцов памфлетов с Нового моста уже сидели в темницах Шатле.

Но памфлеты появлялись даже в спальне королевы!

Все посетители Лувра были под контролем, входы охранялись, как в крепости. Все приходящие по утрам – водоносы, молочницы, прислуга и прочие – подвергались личному обыску. У окон и в коридорах стояли часовые. Ни один человек не мог незамеченным войти или выйти из Лувра.

«Человек – нет, а вот полчеловека – возможно», – думал полицейский Дегре, имея в виду карлика королевы Баркароля, сообщника Анжелики.

А ее сообщниками оказывались и нищие на углах улиц, прятавшие связки памфлетов под своими лохмотьями и разбрасывающие их на папертях церквей и монастырей, и бандиты, которые грабили по ночам запоздалых горожан, а «в обмен» оставляли им «в утешение» несколько экземпляров стихов, и цветочницы и хозяева оранжерей с Нового моста, и Большой Матье, распространяющий под видом бесплатных рецептов для любезной клиентуры новые сочинения Клода Ле Пти.

Ее сообщником оказался даже новый принц нищих по прозвищу Деревянный Зад, во владения которого Анжелика переправила в одну из безлунных ночей три ящика с памфлетами, оглашающими пять последних имен.

Можно было не сомневаться, что полиция не рискнет сунуться в смрадные логовища предместья Сен-Дени. Не то было время, чтобы начинать осаду квартала, победа над которым требовала настоящего сражения.

Несмотря на неусыпную бдительность полицейских, стражников и сержантов, они не могли быть одновременно повсюду.