Анжелика. Путь в Версаль

Жослен сгинул где-то в Америке. У Дени, единственного в семье, кто стал военным, репутация сорвиголовы и заядлого игрока, что еще того хуже. Гонтран? О нем и говорить нечего. Он утратил связь с нашим кругом, поддавшись страсти малевать, как простой ремесленник. Альбер служит пажом у маршала де Рошана и состоит у него в любовниках, а может, иногда отдает дань и жирным прелестям маршальши. А Мари-Агнес…

Она замолчала, прислушалась к еле уловимому дыханию, доносившемуся из алькова, и продолжала тише:

– Надо сказать, она еще в детстве была очень возбудима и кувыркалась на соломе со всеми местными мальчишками.

А теперь и при дворе, наверное, всех перепробовала. Как ты думаешь, чей это был ребенок?

– Думаю, она и сама не знает! – резко сказал иезуит. – Но должен тебя предупредить: еще неизвестно, что тут было – аборт или тайные роды. Я дрожу при мысли о том, что она оставила малыша в руках этой Катрин Монвуазен.

– Она что, ходила к Вуазенше?

– Полагаю, ходила. Она все время бормотала это имя.

– Да кто к ней сейчас не ходит! – заметила Анжелика, пожав плечами. – Недавно у нее, переодевшись савояром, был герцог Вандомский, чтобы получить в откровении сведения о сокровище, которое спрятал месье де Тюренн. А брат короля вызывал ее в Сен-Клу, чтобы она ему показала дьявола. Не знаю, получилось у нее или нет, но заплатил он, как если бы видел. У этой прорицательницы, аферистки и торговки ядами большой талант…

Раймон слушал ее без улыбки, потом закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Анжелика, сестренка, я в ужасе! – медленно проговорил он. – Наш век – свидетель таких ужасных нравов, таких жестоких преступлений, от которых содрогнутся грядущие времена. Только в этом году сотни женщин признавались у меня в исповедальне, что избавились от детей. И это еще только начало. Бытовое распутство влечет за собой падение нравов и адюльтеры. Около половины исповедующихся утверждают, что либо кого-то отравили, либо устранили тех, кто им мешал, с помощью демонических практик.

Неужели мы все еще варвары? Неужели еретики, расшатывая барьеры веры, открыли нам нашу глубинную природу? Несоответствие между законами и манерами ужасает. И во всем этом хаосе Церковь должна найти дорогу…

Анжелика с удивлением слушала иезуита:

– Зачем ты все это мне рассказываешь, Раймон? Может, я из тех женщин, что…

Священник пристально на нее взглянул и покачал головой:

– Ты – как алмаз, камень благородный, твердый и неодолимый, простой и прозрачный.