Анжелика. Путь в Версаль

После бессонной ночи, проведенной в мучениях, бедняга наверняка решил послать к черту свое достоинство и великодушие и воспользоваться шансом, который она ему предоставила. Анжелика и не думала отступать. Вчера она уже сказала ему, что решила поступить по справедливости. Она и правда была очень многим обязана Одиже.

Без особого энтузиазма, однако решив в одном-единственном объятии выразить всю свою признательность, Анжелика отправилась на свидание с метрдотелем. Она нашла его в маленьком кабинете, примыкающем к дегустационному залу.

Он был одет в дорожный костюм и охотничьи сапоги, держался очень спокойно и даже весело и ни словом не упомянул о вчерашнем.

– Прошу прощения, мадам, что потревожил вас, но перед отъездом я счел необходимым вместе с вами проверить все счета кондитерской, хотя Маршандо как управляющий и внушает доверие.

– Да, я еду подписать договор в Бургундию, во Франш-Конте, где, как говорят, нынче весной его величество завоевал несколько городов.

Больше часа они с помощью Маршандо изучали книги счетов, проверяли исправность машин в цеху и запасы какао, сахара и пряностей в кладовых.

А потом настал момент, когда Одиже встал и вышел, словно ему надо было найти еще какую накладную. Однако через несколько мгновений Анжелика услышала удаляющийся стук копыт и поняла, что Одиже уехал и она его больше не увидит.

Она закончила писать письмо своему судовладельцу в Ла-Рошель, посыпала бумагу песком, запечатала конверт и надела маску и накидку. Из битком набитого зала доносились взрывы смеха: проливной дождь выгнал всех посетителей из беседок, где они устроились выпить шоколада.

Сладковатый запах шоколада, смешанный с ароматом жареного миндаля, проникал в маленькую контору, где Анжелика, в черном платье с белым воротничком и белыми манжетами, с гусиным пером в руке, годами корпела над бесчисленными счетами.

По привычке она подошла к входу в зал и оглядела своих клиентов сквозь потайное отверстие в дверной шторе. Когда она станет маркизой дю Плесси-Бельер, и речи не будет о том, чтобы вот так прийти сюда, разве что в компании богатых бездельников, отведать «божественного» шоколада.

Да, забавный и пикантный получится реванш.

Большие зеркала в золоченых рамах отражали благопристойное оживление, которое она всегда умела поддерживать в «Испанской Карлице». Впрочем, это не составляло особого труда, ибо шоколад – такой напиток, который располагает скорее к приятной беседе, чем к грубой ссоре.