Анжелика. Путь в Версаль

Мужчины подошли и увидели распростертое тело. Человек как будто спал.

– Эй, парень! Проснись, замерзнешь!

Спящий не шевельнулся, они перевернули его и в ужасе вскрикнули, потому что на лице его была красная бархатная маска. На грудь спускалась длинная седая борода. Его конусообразную шляпу украшали красные ленты. Расшитая котомка, велюровые башмаки с перехватывающими икру потрепанными грязными лентами выдавали в нем итальянского скомороха, одного из тех дрессировщиков или фокусников из Пьемонта, что бродили с ярмарки на ярмарку.

Он был мертв. Его открытый рот уже заполнила тина. Обезьянка, не разжимая объятий, жалобно скулила. Молодая женщина нагнулась и сняла с лица утопленника красную маску. Перед ней было лицо изможденного старика. Смерть исказила черты; на Анжелику смотрели остекленевшие глаза.

– Остается только спихнуть его в воду, – произнес один из лодочников.

Однако второй набожно перекрестился и сказал, что следует пойти за аббатом Сен-Жермен-де-Пре и похоронить несчастного незнакомца по-христиански.

Анжелика молча оставила их и направилась к Нельской башне.

Обезьянку она прижимала к груди. Неожиданно молодая женщина вспомнила сцену, которой сразу не придала значения. Впервые она увидела эту обезьянку в таверне «Три молотка». Зверюшка смешила посетителей, изображая, как они едят и пьют. Указав на старого итальянца сестре, Гонтран тогда сказал: «Смотри, какое чудо эта красная маска и искрящаяся борода!..»

Еще Анжелика вспомнила, что хозяин звал обезьянку Пикколо.

Обезьянка печально вскрикнула и еще крепче прижалась к Анжелике.

А позже Анжелика заметила, что все еще держит в руке красную маску.

В этот самый момент испустил дух Мазарини. Приказав перенести себя в Венсенский замок и передав свое состояние королю, который отказался, господин кардинал простился с жизнью. Он ценил ее по достоинству, ибо познал ее самые разнообразные формы. И теперь он передавал предмет своей самой глубокой страсти, власть, царственному воспитаннику.

«Никакого первого министра, никакого фаворита! Только вы один, владыка и повелитель…»

И, безразличный к слезам королевы-матери, итальянец умер.

Вестфальский мирный договор с Германией, Пиренейский мирный договор с Испанией, Северный мирный договор, заключенный под эгидой Франции, реяли над его изголовьем.