Анжелика. Путь в Версаль

Усевшись, точно жаба, в своей обычной позе возле своего приятеля Жанена, Баркароль понемногу раскрывал перед все более испуганной и заинтересованной Анжеликой секреты интриг и жуткий арсенал приемов и мистификаций, свидетелем которых ему довелось быть:

– Зачем эти знатные дамы и вельможи выходят из Лувра в серых плащах и под маской? Зачем бегут по грязным улицам Парижа и стучатся в дверь какого-то притона, где им открывает уродливый карлик? Зачем нашептывают свои самые интимные тайны на ухо полупьяной женщине?

Потому что хотят того, чего нельзя купить за деньги.

Они хотят любви. Любви в молодости. Но еще и той, что хотят удержать зрелые женщины, которые видят, как их бросают любовники, и вечно ненасытные честолюбицы, старающиеся забраться как можно выше, все выше и выше…

У Вуазенши просят волшебное приворотное зелье – обостряющий чувства возбуждающий напиток.

Кое-кто стремится завладеть наследством старого дядюшки, который все никак не решится исчезнуть, или жаждут смерти старого мужа, соперницы, нерожденного ребенка.

Подпольная акушерка, отравительница, колдунья – все это Вуазенша.

Чего еще хотят? Найти сокровища, поговорить с дьяволом, увидеть покойника, убить на расстоянии при помощи колдовских чар… Надо только сходить к Вуазенше. Главное, хорошо заплатить, и Вуазенша призовет своих сообщников: ученого, составляющего яды; лакея или служанку, ворующих письма; распутного священника, служащего черные мессы. И ребенка, которого, воткнув ему в шею длинную иглу, принесут в жертву, чтобы выпить его кровь…

Ложным колдовством брошенная на дно Двора Чудес, Анжелика из рассказов Баркароля узнавала о настоящем колдовстве.

Немало детей продал Вуазенше для жертвоприношений некий Жан Тухляк. Кстати, именно благодаря ему Баркароль поступил к гадалке привратником.

Жан Тухляк любил серьезную, хорошо сделанную и организованную работу. Анжелика не могла без содроганий видеть это мерзкое существо.

Когда в покосившуюся дверь зала проскальзывал этот бледнолицый человечек с мутными глазами дохлой рыбы, она вздрагивала.

Пожалуй, даже змея навела бы на нее меньший ужас.

Жан Тухляк был торговцем детьми. Где-то возле Сен-Дени, прямо во владениях принца нищих, у него имелся большой, слепленный из грязной глины ветхий дом, о котором даже самые ожесточенные обитатели Двора Чудес говорили вполголоса. Днем и ночью оттуда доносился плач невинных мучеников.