— Вы всё знали, — выпалили гневно.
— С самого начала.
— И решили поиграть со мной в какие-то игры?
— Игры? — переспросил Василий Степанович. Я услышала его приближение, отчего по всему моему телу пронеслась дрожь. — Разве я начал наше знакомство с обмана?
— Я не имела цели вас обманывать. Это была вынужденная мера, — с ожесточением ответила я. — А вот какие цели преследовали вы, Василий Степанович?
В секунду я встретилась с его холодным взглядом, в котором не смогла разглядеть ни единого человеческого чувства.
— Вы знаете, кто я?
— Догадываюсь, — сухо ответил он.
— Тогда чего же вы хотите? Шантажировать меня?
Булыгин молчал. Словно ждал, что я сама должна найти ответы на все свои вопросы, однако я не намеревалась отступать.
— Отвечайте, сударь.
— В определённой ситуации, — начал Василий Степанович, — это могло бы стать крайне удобным инструментом для шантажа. Тем не менее, для меня в том нет никакой выгоды.
— В таком случае зачем? Зачем вы пытаете меня?.. — моя злость перетекала в растерянность.
Тем временем Булыгин обошёл меня стороной, придвинул кресло и опустился на сидение. Теперь уже я взирала на него сверху-вниз, но никакого превосходства не ощущала.
— А вы не предполагали, Александра Ивановна, что я лишь стремлюсь вам помочь?
— Помочь?.. — словно это показалось будто бы инородным и неуместным.
— Да, помочь. Разве вам это удивительно?
— Более чем. Помощь редко бывает абсолютно бескорыстной, — ответила я.
— И всё же бывает, — парировал Булыгин. — Я, знаете ли, склонен к разного рода благотворительным вещам.
Безвозмездно.
— Так не бывает.
— Отчего же? — он вскинул брови. — Разве бескорыстие несвойственно также вам? Для чего вы назвали чужую вам девушкой своей сестрой?
— Чтобы… чтобы уберечь нас.
Булыгин кивнул:
— И её, и себя. Разумное решение. И благородное, — снова на его губах будто бы промелькнула и тут же погасла слабая улыбка. — Но для того, чтобы я мог помочь вам, вы должны быть со мной предельно честны. Мне требуется знать, что передо мной женщина нравственная и рассудительная.
Тогда я сумею что-то для вас сделать.
Глава 42.
Не могу передать, что я испытала в тот момент. Хотелось бы мне сказать «облегчение», но никакой лёгкости не было и в помине. Напротив — напряжение между нами росло, и совладать со своими чувствами становилось всё труднее.
Возможно, я сама на себя нагоняла страху? Всё может быть. Но меня пугал этот мужчина. Он вроде бы говорил о помощи, но в голосе его при этом звучала сталь.
