Ар-Деко. Своя игра

Задерживаться не стал, чтобы внимания не привлекать, поехал дальше, в британский сектор, в паб «Герб Бирмингема», где Иан вполне предсказуемо назначил встречу. Вот если бы он предложил другое место, то тогда бы я очень сильно удивился. Проскочив через центр города, я выехал на Четырнадцатую улицу, длинную и не слишком хорошо освещенную, заполненную больше оптовыми магазинами, мастерскими и гаражами. И нужный мне паб размещался почти напротив «Гаража Хупера», то есть логично представлял собой вторую часть среды обитания Иана.

Тот или с машинами возился, или пил пиво напротив. Правда, теперь рабочая часть вселенной Иана приросла еще и гаражом нашего «дилершипа».

Поставив «додж» на стояночке перед гаражом, я перешел дорогу, ведомый светом из окон паба и сияющей вывеской. Уже на подходе услышал гул голосов, доносящийся изнутри. Окна по причине вечно жаркой погоды вечно же и были открыты.

Иан восседал за стойкой и болтал с «бартендером», как в этой части города называли барменов. На «бармена» они бы даже оскорбились, наверное.

Это как задницу назвать пошлым американским словом «ass» вместо благородного британского «arse».

— А вот и он, — объявил Иан, и «бартендер» Дэйв кивнул мне. Благодаря моему компаньону меня тут знали. — Налей ему сразу пинту сраного «Баркли», чтобы он не начал жаловаться на жажду.

— За твой счет? — уточнил Дэйв.

— За мой, конечно, я добрый парень.

«Парень», разумеется, прозвучал как «lad», а не «guy». Другой мир, другие нравы. Кстати, я заметил, когда Иан говорит с американцами, его полубританский-полуирландский ливерпульский акцент резко усиливается.

Дэйв накачал рычагом пинту «Баркли Перкинс», записал сумму в листочек, прикнопленный к стойке прямо напротив Иана и выставил кружку на стойку.

— Пошли наверх? — спросил Иан, показав на лестницу, ведущую на второй этаж. — Там места еще были.

Вообще «Герб Бирмингема» вечером забивается публикой до краев, но больше в будние дни, тут район рабочий. В субботу и воскресенье сесть проще. Так что мы поднялись в «мужскую зону», на галерею, идущую над всем залом, куда женщинам традиционно доступа не было, равно как им никто не наливал пинту, а только по половине оной.

Впрочем, женщин тут обычно и не бывало, место совершенно мужское.

— Держи, — я выложил перед собой конверт, едва мы уселись за столик у окна.

— Это что? — удивился Иан, заглянув внутрь.

— Триста куидов. Твоя доля с того последнего скачка.

— А мы что, не все поделили? — удивился он.