Хрипло дышит, – я не контролировала себя, Фахд… Со мной было что– то… ты ничего не подмешивал мне? То вино… В нем ничего не было? Потому что… Потому что сейчас я с ужасом понимаю, что мы наделали ошибок… Мне не стоило… Нам не стоило… Все зашло слишком далеко…
Фахд медленно прожевывает кусок лепешки, снова отпивает глоток густого ароматного напитка. Ставит чашку на маленькое блюдце на резном столике."
"– Не слишком ли много ошибок за последнее время, Люльти? Или теперь это так называется– раздвигать ноги перед мужчинами, отключая мозги, а потом убиваться сожалениями, говорить, что это ошибка? Замечательная отмазка, ничего не скажешь… Со мной это так не пройдет… Ты прекрасно знала это с самого начала…
Что касается того, что я типа что– то тебе подмешал в вино, то в первый и последний раз я прощаю тебе подобного рода оскорбление.
Никогда больше не смей обвинять меня в чем– то низком и недостойном… Во мне достаточно мужской гордости и умений, чтобы делать женщину мокрой и брать ее без помощи непонятных средств, а по ее собственному желанию… а то, что тебе было хорошо– это предсказуемо… Со мной всегда хорошо…– ухмыляется самоуверенно… И ей почему– то в этот момент горько от этой его уверенности в себе… Потому что она точно знает– он ведь прав… Скольким с ним было хорошо? Скольких он познал? Насколько незначительна, предсказуема была их ночь для него после всей той женской красоты, которая выпала на его мужском пути…– То, что у тебя были какие– то иные предрассудки относительно секса, вопрос к самонадеянному глупцу, которому ты позволила взять в первый раз то, что ему не принадлежало…
Голос Фахда сейчас был жестким, хлестким, авторитарным.
Совсем не тот бархатный, обволакивающий баритон, которым он очаровывал ее накануне… Которым шептал непристойные комплименты ночью…
Она молча подходит к тумбе, открывает ее и достает с десяток презервативов, кидая на кровать перед ним веером.
– Запрещено обвинять тебя в «низком и недостойном», Фахд? А это как называется? Это специальный аттракцион для твоих шлюшек? Всех сюда притаскиваешь? Как ты сказал, «бейт аш– шаар», дом из волос… Нет, это «бейт ан– нейк» (араб.
дом для спаривания)! И я уверена, еще тогда, когда ты посадил меня даже не на своего верблюда, в свой спорткар, ты уже знал о надвигающейся буре в пустыне! Ты сознательно подверг нас опасности, чтобы затащить меня в эту ловушку, компрометировать…
Он закатывает глаза раздраженно.
