– Амаль, твоя хабалистая грубость и неглубокие дедуктивные выводы в духе неудавшегося Шерлока Холмса начинают меня раздражать. Я ничего не знал о буре, потому что Руб– эль – Хали крайне непредсказуемая в этот сезон. Можешь открыть статью в Гугле и прочитать об этом на досуге. Презервативы здесь потому, что я попросил их сюда положить своего личного слугу… И не зря, как оказалось… Я бы не стал опускать тебя до уровня женщин, которых ты называешь «моими шлюшками» …
– Значит, они есть, да? – раздраженно, даже несколько инфантильно выдает она.
Мужчина выдыхает шумно и устало.
– Какой– то детский сад, валлахи (араб. – ей богу). Не веди себя, как ревнивая дура!
Амаль и самой не нравилась своя реакция и поведение… Она взрослая, умеющая брать на себя ответственность женщина… Не сама ли она обвиняла совсем недавно Анвара в вопиющей безответственности… К чему эта глупая, непонятно откуда взявшаяся ревность? Имеет ли она вообще на нее право? Да и вообще, серьезно? Единственное, что ее сейчас волнует– трахал ли он здесь кого– то кроме нее? «Проблема намного серьезнее Амаль! Возьми себя в руки и перестань думать тем, что между ног!»– щипает себя изо всех сил за руку.
Глупо, как же все глупо… Несуразно… К чему эти претензии, если и сама понимает, что виновата не меньше него… Никто насильно ее к нему в объятия не тянул… Нужно срочно начинать говорить и мыслить трезво… Срочно что– то делать со своими странными, неупорядоченными эмоциями…
– Фахд… Я ни в чем никого не обвиняю, понимаю, что ответственность на двоих, мы оба взрослые, но… Пойми, мне сейчас сложно говорить и оценивать произошедшее трезво… Я бы хотела сейчас вернуться в цивилизацию… Подумать обо всем… Понять свои эмоции.
А потом… мы, возможно бы, поговорили…
Он усмехается и откидывается на подушки, внимательно смотря на нее. Некоторое время – вот так и сидит, допивая свой кофе.
Встает все так же молча, берет с кровати жемчужное ожерелье, от вида которого по ее телу пробегает волна жара и стыда. Вешает его ей на шею, небрежно зацепляя узел простыни на груди, от чего та спадает на талию, оголяя грудь с покрасневшими от его ласк ночью сосками. Амаль инстинктивно пытается прикрыться руками, но он останавливает ее.
– Возможно бы, поговорили… – повторяет протяжно ее слова, – Сиди, как сидишь. Убери руки.
