Дорогие средства или возраст препятствовали этому – я не знала, но внутри я чувствовала себя ужасно. Я не знала слов, которые могли бы описать это состояние, но мне было противно, стыдно, больно, а воспоминания о близости душили меня до невозможности. Душили, не оставляя ни глотка свободного воздуха. Только синяки под глазами и на теле свидетельствовали о том, что случалось со мной в последнее время.
Тело не было худым. Все в этом доме докладывали Арбинскому о том, сколько я ем и чем питаюсь, и мне приходилось есть, даже если не хотелось.
Внешне я выглядела усталой, но никак неизмученной.
Или просто я привыкла к себе? Что бы сказал дядя, увидев меня после долгой разлуки?
Мне подумалось на миг, что происходит что-то странное. Почему Арбин не идет сюда, не ищет меня, не зовет? Меня нет около сорока минут и раньше бы этот факт не понравился мужчине.
Раньше. Сейчас что-то не так…
Я направляюсь к выходу из солнечной спальни, куда лучи пробирались сквозь огромные окна, распахиваю дверь и выхожу.
Внизу непривычная мне тишина, но стоит только подойти к лестнице, как до меня доносятся голоса:
- Так чего это вдруг, Аня, ты заявилась ко мне? К тому же ты выбрала неподходящее время и место для встречи.
- Я лишь хотела удостовериться в слухах, что, к сожалению, до меня доходят. Покажи мне ее немедленно!
В доме воцаряется молчание, я же осторожно спускаюсь вниз, все еще оставаясь незамеченной.
- Инга, ты можешь идти, - слышу приказ Арбина и торопливые шаги Инги в сторону гостиной.
Женщина покинула кухню, оставив наедине хозяина с неизвестной молодой гостьей. Именно девушка, а не взрослая женщина виделась мне по голосу – он у нее был прекрасный, звонкий и певчий.
- Артем, неужели это правда? Кем ты стал, боже мой? – звуки, не лишенные печали и удивления.
- Аня, убавь тон, - холодный голос Арбина доносится до моих ушей, а затем он более ничего не смог сказать.
Я встаю в проеме кухне и тут же встречаю любопытный взгляд красивой брюнетки. Ее светлые голубые глаза сканируют меня всю с ног до головы, а, впрочем, я занимаюсь тем же самым.
Ее пухлые алые губы были напряжены, когда она смотрела на меня, но оттого красота женщина не портилась, незнакомка не становилась некрасивой. Да, это была именно взрослая женщина, и я смела предположить, что она была ровесницей Арбина, хотя голос у нее был звонкий и прекрасный, как пение птиц, и оттого я и предположить не могла, что обладательнице этого голоса уже чуть поболее лет.
