Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Мерзкое ощущение, которое невозможно было забыть.

По заставленному игрушками интерьеру я мазнул лишь беглым взглядом, тут же переводя его на родителей девочки. Чета Меньшиковых сидела по разные стороны от кровати ребёнка, которая сейчас действительно больше напоминала труп, чем живое существо. На вошедших нас они не обратили никакого внимания, погружённые в свалившийся на них кошмар. Сложно их было в чём-то винить.

Я сделал пару шагов к кровати, присмотрелся к девочке: синие губы, сетка синеватых вен под глазами, белая как простыня кожа.

Я приблизился достаточно, чтобы наконец привлечь к себе внимание женщины. Она подняла на меня припухшее от слёз лицо с красными глазами. Следом за ней на меня посмотрел и Меньшиков, чей вид не особенно отличался от супруги.

— Оксана Фёдоровна сказала, что вы можете помочь, — бесцветным голосом и без какой-либо надежды произнёс мужчина.

Но если у него надежды уже не было, то в глазах его супруги она буквально пылала. Её покрасневшие от длительного рыдания глаза не просто просили, они требовали найти средство и помочь её дочери. Что-то внутри меня дрогнуло, откликаясь. Я уже видел такой взгляд в прошлом… очень далеком прошлом.

— Я сделаю всё, что смогу, — собственный голос звучал слегка хрипло. — Но сначала мне нужно ваше согласие на сделку.

Женские глаза вдруг потухли, она покачала головой. Меньшакова как будто впервые нас разглядела.

— Вы же сами ещё дети, — еле слышно произнесла она.

Её сложно было винить, ведь я выглядел на двадцать. Может, на двадцать с небольшим, но не более. Да, за последнее время плечи раздались, с лица окончательно исчезла детская округлость, но, тем не менее, Меньшикова была права. Листик после того, как вернула себе прежнюю внешность, тоже ушла недалеко от меня. Мара успешно скрывалась в коридоре от посторонних глаз.

Но Меньшикова это не остановило, он готов был хвататься за любую соломинку.

— Слушаю вас… — мужчина сделал паузу, желая услышать имя.

— Вам без надобности знать, как меня зовут, — коротко отрезал я. — Однако для моей помощи будет необходима ваша клятва о том, что вы никому не расскажете о моём визите и в свое время окажете мне три услуги, о которых я попрошу. Могу заверить, что в них не будет ничего незаконного. Это — единственное условие.