Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Пока единственное, добавил я про себя. В будущем мне вполне может быть полезно это семейство в более широком смысле, чем несколько услуг, особенно учитывая разлом на их территории. Так что Светлый буквально сделал мне подарок своей никчёмностью.

Видимо, всесильный лекарь, всегда выходивший героем из каждой ситуации, сверкая чистыми доспехами, встретил нечто, что заставило его не просто отступить, а позорно сбежать, поджав свой собачий хвост.

Неудивительно. Они всегда так делали, эти «герои». Их нельзя было увидеть там, где они не были уверены в победе.

Репутация, она для этих людей всегда была важнее жизни. В данном случае, жизни десятилетней девочки. За четыре сотни лет в их головах ничего не изменилось.

Но при этом в мою голову уже проникли сомнения, располагаясь там, как дома. Пусть на мою решимость они никак не влияли, но всё-таки. Почему девятки не пошли в астрал вместе? Почему Старик даже не приехал, не посмотрел на девочку? Что такого там увидел Светлый, что отпугнуло не то что его, что с лекаря возьмёшь, но и Стародубцева?

Ответы на все вопросы были в шаге от меня, заключённые в теле этой маленькой девочки, которая, вопреки ожиданиям паладинов, умудрялась до сих пор жить там, где разорвали в клочья астального спутника лекаря с девятой звездой.

Меньшиков не торопился с ответом, он взглянул на Лебедеву, так и оставшуюся в дверях. Оксана кивнула, давая понять, что нам можно доверять. Впрочем, я был уверен, что даже отговаривай она их, родители девочки всё равно бы согласились, предложи я им тут хоть танец с бубном устроить, если бы это давало пусть малейший, но шанс на излечение дочери.

— Хорошо, — тяжело выдавил из себя в итоге Меньшиков. — Я готов.

Я кивнул, но торопиться не стал.

— Сделаем это позже.

О семье Меньшиковых я слышал и знал, что если глава семьи дал слово, то обратно его уже не возьмёт. Тем более, что жизнь его ребёнка в моих руках. А сейчас тратить время ещё и на возню с клятвами было слишком расточительно с нашей стороны.

Чета Меньшиковых поднялась на плохо гнущихся ногах, отошла к дверям, то и дело оглядываясь на кровать.

К девочке подошла Листик, до этого отдавшая мне право вести переговоры. Подняла веко одержимой, глянула глаза, словно бы затянутые молочным туманом. Затем отогнула верхнюю губу ребёнка, кивнула сама себе.

— Она на удивление хорошо держится, — оценила Хризалида. — Но у нас всё равно очень мало времени.

— Тогда начинаем, — я кивнул, прекрасно понимая всю серьёзность текущей ситуации. — Привязывай.