Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Лебедева резко обернулась, чуя неладное, и встретилась взглядами с сидящей и поджавшей колени к груди девочкой. Малышка с любопытством смотрела на неё, опустив голову к плечику.

Сетка вен под глазами, напоминающая росчерк молний, стала более явной и тёмной, а сами глаза заполнила тьма. Несколько мгновений потребовалось Оксане, чтобы понять, что перед ней не младшая дочь Меньшиковых, а некая сущность, завладевшая телом несчастного ребёнка.

Тварь перевела изучающий взгляд с Лебедевой на руки девочки, затем по-кошачьи облизнула их, приходясь сухим языком по запястьям.

Резко выгнув спину, посмотрела на сидящего рядом Антона. Ломаными движениями существо поднялось на четыре конечности и стало медленно и бесшумно подбираться к Тёмному.

Как бы ни хотелось Оксане посмотреть, на что способен древний Тёмный паладин, она не смогла молча за этим наблюдать.

— Хризалида! — крикнула она, формируя доспех духа.

Астральная тварь, что обрела тело в реальном мире, повернула голову, обнажила зубы в оскале и зашипела на преподавательницу.

Немыслимая ужасающая мимика на лице ребёнка вызывала иррациональный страх.

Но Лебедева переборола себя, сделала пару шагов вперёд, готовая дать отпор. Однако стоило девочке махнуть рукой в её сторону, как молодую преподавательницу откинуло к стене, плотно прижимая неведомой силой.

Удар был внушительным, но доспех духа спас свою обладательницу от переломов.

— Антон! — закричала она, но тут же её горло что-то сжало, полностью игнорируя броню, как будто никакого доспеха духа и не было.

Между тем девочка переключила своё внимание с Оксаны на Антона, приблизилась к краю, слезла с кровати, опуская босые ноги на промёрзший пол. Заледеневший ворс ковра хрустел под её ногами, раня тонкую детскую кожу до крови, но тварь не обращала на это внимания, без жалости используя своё новое вместилище. На ковре за девочкой оставались розоватые следы, на которых и сфокусировался взгляд почти потерявшей себя от горя Меньшиковой.

Родители не могли поверить в происходящее. Они оба закрыли глаза, шепча молитвы и забиваясь в углы. Лебедева не могла их судить, они не хотели навредить дочери, но не понимали или не верили, что это уже не их ребёнок. А, может, и понимали, но знали, что ничем сейчас помочь не могут.

Уже находясь на краю сознания от нехватки воздуха, Оксана видела, как девичьи ручки коснулись заледеневших коленей Антона.