Архэ

А дальше их только сменные вели, выходит дело, и этим сменным на данный экипаж было плевать.

— Не было, — покачал головой Ит. — Это экипажу было плевать, а попробуй, заставь что-то сделать Сэфес, если они этого не хотят. А они и не хотели. Рыжий, мы два лоха, надо было больше времени уделять считкам, надо было смотреть, анализировать…

— Зачем? — возразил Скрипач. Вытащил из контейнера последнюю банку пива, открыл, облокотился спиной о теплый бок катера. — Во какие волны, ну и шторм… круто как… Так вот, зачем? Мы, когда открывали, знали, что их отыщем? Нет.

Ничего не мы не знали. Открывали, потому что обстоятельства требовали. И не более. И кончай уже корить себя, родной, потому что вижу — места себе не находишь.

— Не только поэтому, — Ит помрачнел. — Как у тебя с Киром?

— Неплохо, а что? — Скрипач нахмурился.

— А у меня с Фэбом никак. То есть от меня просто бегают, упорно не желая… ну, ты понял. Я поговорил с отцом Анатолием, и знаешь, что выяснилось?

— У Фэба ассоциация закрепилась — нам глаза зашили.

И он это слишком хорошо запомнил.

— Да ёшкин крот! — Скрипач возмущенно всплеснул руками, едва не уронив пиво, но вовремя спохватился. — Так, всё. Жди. Я поговорю с этим дебилом с ассоциациями. Почему у Берты нет никаких ассоциаций, а этот…

— Я не просто так сказал, — продолжил Ит. — Если одна такая мелочь способна настолько испоганить жизнь, то что с этими-то будет? А Эри и Саб? Им как придется?

Скрипач обреченно вздохнул.

— С Фэбом я всё равно поговорю. А по Эри и Саба я даже думать не могу пока, — признался он.

— Как-то им придется. Наверное.

— Дай пиво, — попросил Ит. — И не ври, что там его нет, там точно еще осталось.

— Вымогатель, — проворчал Скрипач. — Кстати, на счет Саба. К нему я тоже подойду. Уж кто, а он способен вправить Фэбу мозги, причем с гарантией.

— Это как? — не понял Ит.

— А я его просто попрошу рассказать Фэбу то, что случилось на Node, — пожал плечами Скрипач. — Надеюсь, впечатления от рассказа перебьют впечатления от пары ниточек на глазах…

Саб переживал, но вида никому не показывал, разумеется — иначе это был бы не Саб.

Однако от остальных не ускользнул тот факт, что поведение его стало меняться. Это заметили все, и первым на решительные действия отважился, разумеется, Кир — причем в своей обычной излюбленной манере, которую Скрипач называл «нападение с элементом внезапности». Кир поймал Саба утром, после дежурства, подхватил под локоть, и решительным шагом потащил к катерам.