Архэ

В том портале…

— Давай по схеме, — попросил Ит. Вывел с визуала нужную картинку. — Вот травма, точнее, её фрагмент, по позвоночнику. Она была сочетанная, и весьма обширная. И вот эта непосредственно область. Кое-как залеченная. Было повреждено в общей сложности шесть позвонков, — Ит провел рукой по схеме, подсвечивая нужную область. — Вот эти — два взрывных перелома, соответственно, был паралич, и… не хочу сейчас в подробностях. Вот это, — еще одна подсвеченная область, — восстановили, причем здесь. Вернули подвижность.

— Оторвал, — тут же согласился Фэб. — Исходный рост у него был, как у тебя. Метр семьдесят пять. После этого «лечения» только потеря в росте получилась три сантиметра. В твоих считках он даже визуально ниже Лина, это заметно. Плюс — он всю жизнь мучился от болей. Которые были и физически, и фантомные, как я понимаю. Хорошо, это мы поправим…

— Угу, плюс еще минимум месяц к лечению, — добавил Эрл.

— Именно так, — кивнул Фэб. — Но только не месяц. Потому что дальше…

Дальше шли другие травмы, причем среди них нашлись относительно «свежие», если тут, конечно, вообще было применимо это слово.

— Вот тут… сломана рука, перелом сложный, и не леченный вообще, его, судя по всему, зафиксировали, и дальше он срастался сам. То есть получается, что он либо упал, либо… он пытался кого-то ударить, и сломал руку. Это странно, Лин, он вроде бы не был агрессивным, — Кир рассматривал очередную визуализацию.

— Угу, он не был агрессивным, когда не употреблял то, что он употреблял, — отвечал Скрипач. — Ититская сила, надо считки открывать. Из того архива, который мы не трогали. Мы с этой кашей так не разберемся. Про часть этого кромешного ада мы в курсе, потому что смотрели, но вот эти переломы, препараты, и прочая муть — это то, о чем мы вообще ничего не знаем.

Ит кивал, соглашаясь. Лучше сами, да.

Он в эти дни чувствовал себя странно, и чем дальше двигалось дело, тем труднее ему становилось определять, что же именно он ощущает. Смятение? Да, вероятно. Очень на то похоже.

…Во время своих дежурств Ит, оставаясь в одиночестве, подходил иногда к блоку, и с каким-то изумлением разглядывал то… да черт возьми, не «то», а того, кто там находился.