Архэ

Порой ему становилось жутко, он, не в силах оторваться, смотрел, минута за минутой, на неподвижно, лишенное каких бы то ни было эмоций, лицо — своё, и не своё одновременно. Так вот это тебя звали — Пятый, думалось ему… то есть не звали, получается, зовут, мы и зовём, что удивительно… А ведь в нем действительно больше от рауф, чем в нём, Ите. Это уже даже сейчас заметно, он в большей степени гермо — чуть уже плечи и грудная клетка, запястья тоньше, длиннее пальцы, размер ноги меньше, ступня тоже узкая, хотя она и у Ита узкая, но у Пятого еще уже, но это можно объяснить — по сути, он ведь моложе.

Скрипач, как позже выяснилось, точно так же разглядывал время от времени Лина — он, не выдержав, утащил как-то Ита пить пиво у моря, и смотреть на шторм. По словам Скрипача, его самого штормило ничуть не меньше, и они сидели вдвоем до ночи, разговаривая, и глядя на чудовищные волны. Просидели бы и дольше, но пиво кончилось.

— Н-да, это тебе не полянка с цветочками, — покачал головой Скрипач. — Это лютый адов треш и звездец.

Две развалины, одна алкоголик, вторая наркоман. Ужас какой-то. А ведь в считках прилично выглядели… местами.

— Именно что местами, — вздохнул Ит. — Знаешь, что меня пугает?

— Что-то новое? — удивился Скрипач.

— То, что будет, когда они проснутся. Рыжий, я их боюсь. Они ненормальные. Я серьезно. Если с телами вот такое, что может быть в головах, как ты считаешь? И наши еще нас с тобой время от времени упрекают в пренебрежении собой и всём прочем, — Ит зажмурился и потряс головой.

— Ужас.

— Да мы просто образец для подражания, — поддержал его Скрипач. — Пробежки каждое утро, форма, годная для агентурной работы, режим…

— Ну, это ты загнул, форму восстанавливать придется, — возразил Ит. — Хотя в общем да, ты прав. Фэб молодец, с юности приучил. Но эти?! О чем они думали вообще? Разве можно было настолько себя запустить? Вот вспомни, как Маден заботится о своих Сэфес, — вдруг вспомнил он. — Ребята в прекрасной форме, сколько раз мы общались, я просто в восторге был.

Да и Фэб тоже, а уж он, в отличие от нас, в данном предмете разбирается блестяще. И Мади не дает им запустить себя, и сами они, чуть что, тут же исправят.

— Ну, не только Мади, конечно, — поправил Скрипач. — Они всей семьей работают. Знаешь, а это тоже повлияло, видимо. У них и Встречающих нормальных толком, считай, не было. Первой парой были эта сука Тон и ее безвольный муженек Ренни, второй — те двое рауф, которые через пятьдесят лет от старости умерли.