Архэ

Если мы натыкаемся во время работы на нечто, способное каким бы то ни было образом либо полностью опровергнуть, либо полностью подтвердить наши теории, если ситуация перестает быть штатной, или — если происходит что-то экстраординарное, мы подаем такой сигнал и бежим. Бертик, я несколько лет нет-нет, да и задумывался об этом, и лишь не так давно стал понимать, что вся эта канитель с сигналами была им создана исключительно в связи с теорией линз, и…

— И с моим родным миром под названием Сод, — добавила Эри. Она тоже взяла сигареты, повертела пачку в руках.

— Берта права. Это он предвидел. Но… он не предвидел меня.

— Да, вот это верно, — согласился Фэб. — Потом он, конечно, разобрался.

— Не слишком ли сложный план получается? — справедливо спросил Эрл.

— На самом деле не слишком, особенно с учетом того, кто является его автором, — пожала плечами Берта. — Думаю, на первых этапах план был проще, много проще, вот только в процессе его реализации он многократно усложнился. Изначально господин Торк планировал запустить вот этих двух белых мышей в лабиринт, — она указала на Ита и Скрипача, — а именно — в линзовое построение, но вмешалась Эри, и закрытая система из шести физических линз превратилась во фрактал, причем назвать эту модель физической я не могу.

Изменилась сама структура связки между объектами, да и порядок самих объектов изменился тоже. Этого он не учел. Потом…

— Потом он исправился, конечно, — закончил Ит. — Потому что для него никакого труда не составило просчитать самую первую итерацию, самый первый мост.

Бертик, но ведь на начальном этапе он не знал обо всем этом, но, тем не менее, принялся обрабатывать тебя — с самого первого дня, ведь так?

— Идеологически, — вздохнула Берта. — Он старательно доказывал мне, кто может быть лабораторной мышью, кто нет, и почему так происходит. Я… в тот момент я растерялась. Кроме того, он не говорил мне, что именно произошло с вами, а ведь другого источника информации, кроме него, у меня не существовало.

— И? — требовательно спросил Скрипач.

— Я провела там почти год. Пока не разобралась во всём самостоятельно. После этого…

— Ты сбежала? — Скрипач нахмурился.

— Нет. Он меня отпустил. Сам отпустил. У вас очень глупая жена, которая тогда думала, что от него можно сбежать, — Берта криво усмехнулась, и потянула из пачки следующую сигарету. — Выяснилось, что нельзя. Сперва, конечно, я стала требовать, чтобы он дал мне информацию о девочках — потому что это в буквальном смысле сводило меня с ума.