Архэ

Полгода мне снились такие кошмары про Дашу и Веру, что я вспоминать об этом не могу без содрогания. Однако он заверил, что с детьми ничего не случилось. И не случится. И не солгал, до сих пор удивительно.

Про детей они уже знали — с детьми, слава мирозданию, всё было в порядке, Ри сказал правду, детей он действительно не тронул. Но вот какими соображениями он при этом руководствовался — загадка.

— Так вот. Сбежать от него уже в тот период действительно было нельзя, и поэтому отпустил он меня без зазрения совести.

Я улетела, в тот же день, после этого разговора. К счастью, у меня на тот момент еще оставались деньги, и я отправилась искать Фэба с Киром. Именно их, да, потому что о том, где дочки, я знала, и о том, что в Санкт-Рене их никто пальцем не посмеет тронуть, знала тоже.

— Берточка, расскажи подробно, что же он тебе говорил? — попросила Рита, жена Клима. — Как ты почувствовала, что дело нечисто?

Непростым, ох и непростым человеком являлась Рита — потому что она была сэртос, представительницей клана системы развлечений, и не только на Окисте работала Рита, а еще на полутора десятках планет, которые продукцию Окиста охотно покупали.

Сэртос — это не актер или певец, это нечто большее. Они продают не просто конечный продукт — картины, музыку, они торгуют эмоциями, считками переживаний, причем самых разных уровней. От тривиального и всем набившего оскомину секса, до чувств и эмоций более чем необычных, в обыденной жизни почти не встречающихся. Рита, например, в последние годы увлеклась экстримом — причем таким, что в большинстве миров о подобном не шло и речи. У нее была серия с распознаванием вкусов ядов и начальных симптомов отравления, например. Или — несколько считок с ощущениями при декомпрессионной болезни. Или — неконтролируемый прыжок с высоты больше трех тысяч метров, у прыгающего есть антиграв, но он не может самостоятельно его включить, это должен сделать оператор, вот только прыгун не знает, кто именно из компании оператор… Словом, вопрос, который задала Рита, при ближайшем рассмотрении превращался из невинного в весьма непростой. Но Берта этот вопрос поняла абсолютно правильно.

— Эмоции? — переспросила она. Рита покивала. — Да, они и были подсказкой. В его словах чувствовалось превосходство, его собственное превосходство над всеми, кто рядом, хотя превосходство он это тщательно скрывал, порой даже стараясь сойти запанибрата. Но в какой-то момент всё открылось.