Архэ

Она поверила ему, поверила полностью. Потому что очень хотела поверить — в свою правоту, в том числе. Годами она таскала в себе эту занозу, эту память о подлости, которую совершила, пусть и с благими намерениями. А он сумел превратить это чувство вины в чувство правоты.

— Это вы о чем сейчас? — с интересом спросил Клим.

— Ох… — Скрипач поморщился. — Это лет тридцать назад было, или больше. В общем, случилось так, что Ит и Ри были тяжело ранены, и… в общем, когда стали спасать Ри, а на этого вот, — он кивнул на Ита, — забили и бросили умирать в тюремной больнице, Джессика не заступилась за него вообще.

Никак. Ни словом, ни просьбой, ничем. Хотя на втором этапе этого происшествия у нее такая возможность была. Но она сделала выбор, в принципе логичный и вроде бы правильный. Однако потом стала осознавать, какую гадость совершила. А Ри, как сейчас выясняется, на этом ее поступке создал целую теорию, подтянул под нее всё, что ему было удобно, и…

— Верно, — согласилась Берта.

— Вы ведь общались с ним, да?

— Да, на Берегу. Нам он тоже своё превосходство доказывал. На примере именно этого случая. Само мироздание, мол, решило, кто ему нужен, а кого можно после использования пустить в расход. Оно, мироздание, мол, чужими руками расставило всё по своим местам — то есть если бы Ит сдох тогда в той больнице, мирозданию было бы глубоко по фигу на отработанный материал, а вот его, святого и мудрого, мироздание сберегло, видать, для великой цели, — Скрипач невесело рассмеялся, однако его никто не поддержал.

— Вы вообще понимаете, к чему это всё идёт? — тихо спросил вдруг отец Анатолий. До этого он сидел в уголке, что-то пил, что-то ел, но молчал, предпочитая слушать.

— Ты о чем, Толь? — Фэб повернулся к священнику.

— Он же себя обожествляет, вы не поняли?!

— Почему не поняли? — удивилась Берта.

— Именно так и есть. Причем он говорил про это прямыми словами. Моих несчастных мужей он назвал предпоследней ступенью лестницы, а себя, соответственно, тем, кто на эту лестницу поднимется до конца. Точнее, уже поднялся.

— Офигеть, — с восхищением произнес Клим. Налил себе рюмку водки, залпом выпил. — И чего в результате? В этот бред что, кто-то верит? В то, что он типа бог?

— Да, — кивнула Берта.