Этот вожак станет его телохранителем, он буквально собрал его по кусочкам и больше всего им гордился. Ведь до сих пор его наивысшим успехом были уникально усовершенствованные киборки.
И Урглук проделал невероятную работу над вожаком, впрочем, он и сам так считал. Пациент был едва жив, когда его тело попало к болебоссу и в руках любого другого безумного дока он, несомненно, помер бы. Но Урглук отремонтировал сильно изувеченное и обожжённое тело кусками брони, найденными киборками в джунглях вокруг убежища.
И до сих пор на поцарапанном керамите ещё можно было различить аскетичные чёрно-белые узоры.
Это были военные символы, которые Урглук уже видел на этой планете, и его забавляло, что они использовались, чтобы поднять вожака из мёртвых. Жестокий орочий док не был лишён иронии. Аугметика, награбленная там же, где и броня, конечно же, выглядела гораздо надёжнее, чем та, что ему доводилось использовать раньше. Хотя её и пришлось немного отлупить, чтобы заставить работать с технологиями орков, которые всё же составляли большую часть тела вожака.
Будущий телохранитель всё ещё оставался без сознания и Урглук не активировал полуорганический и местами недавно улучшенный “меканический” мозг. Болебосс не пойдёт на это, пока не будет готов. Но когда придёт время, то с ручным вожаком под своим контролем он получит столько власти и влияния, сколько его жадный ксено-мозг мог только помыслить. Тогда Армагеддон наконец-то почувствует мощь зелёнокожих и его наконец-то признают величайшим среди орков, и даже ужасающий Газкулл Маг Урук Трака обратится к нему, чтобы он сотворил свои чудеса на его и так уже могучем теле.
Тогда у него будет всё для “экскремента” на что он только мог надеяться.
Тринадцатая глава
Цель — Тремейн"
"— Вот. Натрите им кожу, — сказал Коул, протягивая лейтенанту только что сорванный круглый фиолетовый фрукт. Жёлто-розовая плоть была сочной и с твёрдыми семенами. Арно не сумел удержаться от улыбки, когда офицер поморщился и поперхнулся от отвратительной вони сакрана.
— Что за мерзкий запах, — выдавил Нимрод, борясь с рвотой.
— Верно, зато жалящие мухи и москиты будут держаться подальше, — прокомментировал Соколиный Глаз Гундерсон.
— Все будут держаться подальше, — согласился Вандеркамп.
— За исключением орков, — добавил Ферзе.
— Да, только одна вещь пахнет хуже сакрана — кроме Кобурга — зелёнокожие, — невесело рассмеялся Гайст.
Тремейн начал осторожно натирать половинками фрукта голые руки.
