Немного сока пролилось на нательную безрукавку, но это уже не имело значения — некогда белая она превратилась в лучшем случае в грязно-коричневую.
— Лучше вонять, как орк, чем привлечь внимание ещё менее дружелюбных обитателей Зелёнки, — сказал Касарта.
— Да, — встрял Раус. — Здесь водятся такие твари, которым стоит только бросить взгляд на вас, и раз — вас убили и съели, — восхищённо продолжил он. — И я говорю не только о рыбе-ножницы или древесных скорпионах.
— И не все из них будут ждать, пока вы умрёте, — добавил Вандеркамп, пока они с трудом продирались между корней квои.
— Мозговая камбала — мерзкая штука.
— Я когда-нибудь рассказывал вам, что знал парня, который её подцепил? — спросил Ферзе, угрюмый солдат неожиданно оживился. — Санитар решил, что он подхватил её, когда упал в пруд, где размножались москиты. Тварь, вероятно, пробралась через нос, а затем проела себе путь обратно через лобный мозг. Бедняга сошёл с ума и грыз свои ноги, прежде чем она наконец-то прикончила его.
— В самом деле? — удивился Малыш, ужас и болезненное восхищение легко читались на его невинном лице.
— Смерть стала милосердием, — задумчиво продолжал Ферзе.
— Печёночный глист тоже мерзкий маленький фриккер, — произнёс жующий паёк Таннгейзер.
— И муха цецу. Почти все они переносят болезнь Дозейна. Если одна из этих тварей заразит вас — а достаточно одного укуса — то кровь за три дня превратится в гной. Но не волнуйтесь — вы не проживёте столько, чтобы мучиться. Раньше слизь заполнит ваши легкие, и вы захлебнётесь.
Затравленно смотрящий по сторонам угрюмый Жрец сотворил аквилу и поцеловал реликвию на шее.
— А ещё растения, — сказал Касарта, подбрасывая нож и куря лхо. — Удушающая лиана, смертельная ловушка Вего, не говоря уже о коварном Благословении Императора.
— Да, вам стоит уважать Зелёнку, — заговорщическим шёпотом добавил Йодль, с отсутствующим выражением в тусклых глазах глотая из помятой походной фляги.
Бориско приказал остановиться и приступил к изучению взводных карт Эрца, сравнивая их с показаниями переносного ауспика.
Все обрадовались возможности передохнуть и перекусить. Больше всех происходящее пришлось по душе хромавшему Мазурскому и ставшему ему опорой Кобургу.
Но не было никаких признаков крута. Пангор Юма не стал тратить время на пятиминутный отдых. Коул решил, что пернатый продолжил разведывать окрестности, высматривая зоркими глазами орков.
— Тремейн, — позвал Бориско. — Покажите мне ещё раз, где, по вашему мнению, расположена база генеторов.
