Аромат смерти

Иви просмотрела несколько карандашных рисунков и акварелей. Все зрелые, мастерские. Даже если это были случайные наброски на полях блокнота, Уэйн относился к ним серьезно и тщательно прорабатывал. У него была твердая, уверенная рука.

Иви вспомнились кисти и мастихины, пятна краски у него на столе. Никаких альбомов и листов бумаги они у него не нашли. Она нахмурила лоб. Это было по-настоящему странно.

– Мы не нашли никаких его рисунков, когда убирали в квартире, – прошептала она. Ни одного. Разве это не странно? – Когда он нарисовал эти?

– О… четыре года назад, может, пять.

– Я вернусь и поспрашиваю. Возможно, рисунки у его друзей. – Она протянула работы Уэйна обратно его отцу, который уже собирался их взять, когда заговорила госпожа Чэн:

– Оставьте их себе. Нам они не нужны.

Господин Чэн не смог скрыть своего удивления. Его рука замерла в воздухе, после чего он медленно, печально и беспомощно опустил ее и снова стал теребить брючину.

– И книги заберите, и духи, – продолжала женщина.

Не возражая, Иви собрала все, что привезла с собой, и рисунки, которые ей дали.

– Не возьмете с собой несколько яблок? – Госпожа Чэн встала и прошла в кухню. Занавеска из бусин заколыхалась. Иви забросила рюкзак за плечо.

– Наверное, он меня ненавидел, – внезапно сказал господин Чэн.

– Кто? – Иви, изумленная, посмотрела в сторону кухни. На мгновение ей показалось, что он говорит о своей жене – «он» и «она» звучат по-китайски одинаково.

– А-Лян. – Господин Чэн имел в виду Уэйна, которого назвал китайским именем.

– Мы все были потрясены смертью его брата. – Иви проследила за взглядом господина Чэна до фотографий смеющегося мальчика. Там был только младший брат – ни одного снимка Уэйна. Последний жил в собственном доме как призрак. Хотел быть частью семьи, но его изгоняли. – Мы кормили и одевали его, но никогда по-настоящему не заботились.

Что это было – угрызения совести? Беспомощность?

– Мы с матерью так этого и не пережили.

Фотографии были попыткой сохранить при себе частички души покойного, его личные вещи – средством сообщения с загробным миром, на случай если их дорогой мальчик решит заглянуть к родителям. Для Уэйна они алтаря не устроили. Он не шел ни в какое сравнение с младшим братом. В доме от него не осталось и следа.

– Он должен был ненавидеть нас. И я его не виню… – закончил отец едва слышно.