Аромат смерти

 – Вглядываясь в транспортный поток, Иви покаянно улыбнулась. – Как будто мне даровали помилование. Но теперь я боюсь. Что я буду делать, если не найду убийцу, или если окажется, что Ханс все-таки покончил с собой? – Она поглядела на капли, стекающие по стеклу. – Иногда мне кажется, что моя мать чувствует то же самое.

Прошла почти минута, прежде чем он тронулся с места.

Иви заставила себя подняться. Затащила в ванную табурет, взяла с собой полиэтиленовый пакет и скотч.

Села и кое-как умудрилась раздеться. Герметично запечатала пакетом гипс на ноге и потянулась к крану.

Ее первый горячий душ за пять дней. Она была в таком восторге, что вскоре расслабилась чуть ли не до спячки. Опустила голову вниз, позволяя воде свободно стекать по ее шее и груди. Ванную наполнило непроницаемое облако пара. Иви вспоминала одну из их встреч с Чэн Чуньчинем. В сумерках они сидели на скамейке на набережной.

Был конец ноября, дул холодный ветер. Черные облака висели так низко, что землю, несмотря на ветер, окутывал призрачный туман.

Они сидели на правом и на левом концах скамьи, разделенные свободным местом. Это напомнило Иви две пословицы: «На одной горе двум тиграм не ужиться» и «Река с колодцем не смешиваются».

Она натянула горловину водолазки до самого носа, но все равно мерзла. От ветра с реки ее кожа стала болезненно-красной.

Иви сунула руки в карманы куртки и потопала ногами, пытаясь согреться. Ей не хотелось идти к реке, но Чэн Чуньчиню тут нравилось. Выпрямив спину и задрав подбородок, он сидел нога на ногу, в величественной позе. Черпал из стаканчика мороженое – зеленое манго – и шумно заталкивал его в рот, пока она коченела рядом. Причмокивал и рассасывал его.

Иви знала, почему он так стремится сюда: набережная была чем-то вроде места сбора для учеников средней школы.

Здесь он впервые увидел Чан Аньчи, здесь все началось.

– Мерзнешь, да? Ой-ой, до чего холодно! – Тройной Че запрокинул голову еще сильнее, чтобы проглотить очередную ложку мороженого.

– Ага… Я до сих пор не знаю, что символизируют «Мадам Роша». – Иви старалась казаться спокойной, но, единожды начав говорить, уже не могла остановиться.