Аромат смерти

Нашла нужную страницу и прочитала вслух:

– «Мои чувства кажутся мелкими, незначительными. Я утратил вкус к жизни, потерял даже аппетит. Вкус еды теперь какой-то странный, горьковатый, как у лекарственных трав…»

– Прекратите! – Инвалидное кресло содрогнулось.

– «Она безвкусная. Но я все равно делаю вид, что мне нравится, ради нее. Мама любит смотреть, как я ем».

– «Вечером, когда Айзека не было дома, мама приготовила тушеную курицу и свинину в соусе, но я не смог ее есть. Текстура мяса была отвратительной.

Я подавлял тошноту, но продолжал есть, кусок за куском. Притворялся, что доволен».

– Не надо! – закричала учительница Лю.

Иви пролистала остаток дневника и посмотрела на нее. Потом сказала с потаенной угрозой:

– Думаете, я дам вам уйти?

– Еще как дадите. – Женщина тяжело дышала, ее губы тряслись. Она попыталась улыбнуться. – Ханс не хотел бы, чтобы вы свершили нечто, о чем будете сожалеть.

– Да. Не хотел бы, – прошептала Иви таинственно. – Он был таким хорошим мальчиком…

Лицо учительницы Лю смягчилось, будто от облегчения.

– Он действительно был хорошим, очень добрым, и не хотел, чтобы вы сделали что-то плохое или чтобы что-то плохое случилось с вами.

– Вы до сих пор не понимаете. – Иви вскинула голову и посмотрела на учительницу, как голодный гепард на отбившуюся от стада овцу. – Вы думаете, что при любом упоминании о Хансе я стану слабой, податливой и вы сможете мной манипулировать, так ведь?

Кровь снова отлила у собеседницы от лица.

– Ваша стратегия верна.

Мне кажется, что я тону. Стоит мне услышать его имя, и становится трудно дышать. Поэтому я благодарна вашему сыну за то, что он просветил меня в тот день на крыше, и им обоим за то, что они вели дневники. Это помогло мне подготовиться.

– Нет-нет, всё не так. – Гайя возбужденно наклонилась вперед. – Наш мир превратился в сплошной хаос. Вы не знаете, как он жесток. В нем царит беззаконие. Люди гонятся за иллюзией успеха, но этот успех – лишь посредственность, грязь, лицемерие, стяжательство, лень, эгоизм и жестокость.

Как вы живете? Работаете, едите, смотрите телевизор, сидите в мобильном, ходите за покупками – какой в этом смысл? Действительно ли им было бы лучше вырасти и жить точно так же, не говоря уже о том, что родители унижали их и обращались с ними как с мусором? Эти дети не были созданы для общества, в котором мы живем. Что им оставалось делать? Все мы умрем, и тому, кто так страдает, лучше вообще не жить.