Артефактор. Книга 10. Маска теней

Потап Васильевич основной способ получения информации и не утаивал. Нечего там было таить, логично же, что лучше всего знают о хозяевах слуги. Кто просто болтлив после чарки, кто до денег охоч, а кого и спрашивать не нужно — всё вывалит, в основном по причине недовольства.

Во многих семьях было много приходящих людей, да и среди живущих годами тоже находились разговорчивые.

Верность не купишь деньгами, лишь отношением. О чём зачастую многие аристократы забывали, расплачиваясь раскрытием секретов. Далеко не все брали такие клятвы, что не обойти.

Да и не все соглашались на столь жёсткие условия.

В общем, там разговор, здесь словечко — и Новгородский знал практически про всех и всё. Но не про Мейснера.

Судя по всему, все служащие, бывавшие в доме князя, дали клятву такую, что не обойти. Да и в принципе редко из дома отлучались. Никто из них не шастал по кабакам и прочим увеселительным заведениям.

— Был только один парнишка, забавный такой, — рассказал мужчина. — Помощником садовника устроился у князя.

Приехал откуда-то из дальней губернии, вроде князь его заметил в одной из поездок, что талант у того. Природником был.

— Ну получается, что был. Потому как исчез. Вот он захаживал тута в одно местечко по соседству. Простое, без изысков, для таких вот работяг. Певичка там молодая работала, парнишка и втрескался. Каждый вечер захаживал с букетами. Всё жалованье, пожалуй, спускал на это дело.

Серьёзное увлечение, раз природник срезанные цветы приносил. Обладатели этого аспекта к подобному относились с трепетом.

Даже перед петрушкой извинялись, прежде чем на салат срезать.

— В общем, и певичка тоже симпатизировала этому садовнику. Ну а что — приличный, с лобызаниями не лез, сидел себе тихонько в углу и восхищённо глазел. Ребята наши пытались его разговорить, но без толку. Напитками не злоупотреблял, а говорил лишь о предмете своей страсти. А потом бац — и нет его.

— Да какое там, — усмехнулся мастер воров. — Певичка та ко мне пришла, помощи просила.

Только вот не отыскать ухажёра, а самой куда-нибудь уехать так, чтобы никто не смог узнать. Перепуганная была до полусмерти. Всё твердила, что и за ней придут.

— Ну а как же. Можете не верить, но денег не взял с неё. Отправил в другой город, с документами новыми помог, пристроил на хорошее место у кума. Девчонка-то не виновата, что вляпалась в господские игры. Жалко её стало, совсем молодая, жить да жить. Устроилась она, кстати, хорошо.