Принять артефакт с тем побочным эффектом, который есть, или отказаться. Но в любом случае работу барон должен был оплатить.
— Ах, договор, — Кусов отвлёкся от мыслей о будущем и устало улыбнулся. — Не волнуйтесь, Александр Лукич, утром я первым делом отправлю все нужные бумаги в коллегию и переведу оплату.
Он немного подумал и неохотно добавил:
— Никаких претензий у меня к вам нет.
Наверное, про витражные окна вспомнил. И небольшой погром в основном зале. Но это были незначительные издержки, по сравнению с теми, если бы ограбление удалось.
Заужский ожидал меня у выхода. Глаза пристава горели: наконец-то понял, к какому делу стал причастен. Видимо, здоровяк после встречи с призраком оказался разговорчивым.
Жандарм попросил меня подписать показания и любезно предложил отвезти домой. В машине я задремал и проснулся от прикосновения к плечу.
— Александр Лукич, приехали, — сообщил пристав и добавил, чуть помедлив: — Спасибо вам.
— Обращайтесь, Лаврентий Павлович.
— Надеюсь, всё же не придётся, — ответил он, усмехнувшись.
— Надежда — прекрасное чувство, — ободряюще произнёс я, отчего Заужский помрачнел. — Доброй ночи.
— Доброй ночи…
Особняк был погружен в темноту. В саду слабым оранжевым светом горели фонари. Львы ожили на мгновение, чтобы приветственно порычать. Гаргулья сидела на крыше. Рядом я заметил ещё одну крылатую фигуру. Княжна о чём-то тихо говорила с птичкой. Вдоль ограды с важным видом проплыл дух и отсалютовал мне.
Я вдохнул прохладный ночной воздух.
Хорошо! Теперь можно и поспать.
* * *Утро началось с самого приятного события — уведомления о пополнении банковского счёта. На премию глава купеческой гильдии тоже не поскупился. Настолько, что я удивился.
Так, что отправил ему сообщение с благодарностью.
От Кусова тут же поступил вызов.
— Доброго утра, Александр Лукич! — жизнерадостно поприветствовал меня барон.
— И вам доброго утра, Платон Серафимович.
— Мы всё обсудили, — торопливо сообщил он. — Вы совершенно правы — это такая потрясающая возможность! Я уже назначил встречи с журналистами ведущих изданий.
— Я рад, Платон Серафимович.
Моя улыбка могла бы осветить большую комнату. Честные купцы, кто бы мог подумать! Ещё и гордящиеся этим. Тут впору и в романтичных упырей поверить.
— И у меня к вам есть чудесное предложение! — голос Кусова приобрёл пугающе торжественные нотки. — Мы решили, что «око василиска» будет знаком не только гильдии, но и отдельных её представителей.
