Оба со встревоженным видом — патриарх ещё неплохо держался, а вот слуга нетерпеливо покачивался, пока я не подбежал к ним.
— Ну слава богу, вы в порядке, молодой господин! Мы извелись уже. Вона что творится-то на улице, ненастье-то какое! — запричитал Прохор и буквально втащил внутрь дома.
— Ну ладно, будет тебе, — проворчал дед. — Извелись. Волновались немного, было дело…
— Вы, ваше сиятельство, когда волнуетесь, не такими выражениями ругаетесь, — съязвил слуга и, пока дед не успел ничего ответить, засуетился: — Сейчас я вам, молодой господин, чаю горячего справлю.
И камин затоплю, чтоб согреться. Вы же голодный наверняка? Ужин-то пропустили.
— Ну конечно он голодный, — перебил дед. — Давай скорее неси еду, я сам камином займусь. И настойки своей не забудь прихватить, согреть его надо хорошенько, чтобы не простыл назавтра.
Я на всё покивал, улыбаясь их заботе. Всё же чертовски приятно возвращаться туда, где тебя так ждут.
Затем был горячий душ, чистая одежда и поздний ужин у горящего камина.
Оба старика порхали вокруг, то подсовывая рюмку, то норовя с ложки покормить. Это придавало им такой живости, что останавливать я не стал. Иногда достаточно просто дать о себе позаботиться, даже если в этом не нуждаешься.
Наутро я проснулся абсолютно здоровым, после стольких профилактических процедур. Но с немного гудящей головой — настойка, которую присылала родня из деревни Прохора, была лютой. На хрене, чесноке и мёде. Сочетание, после которого ни у кого нет шансов простудиться.
От головной боли я избавился и без магии жизни. Контрастный душ, пол кувшина воды с солью и лимоном, и крепкий кофе — всё, что нужно для начала отличного дня.
Я уже решил, что буду развивать следующей парой.
Такие намеки судьбы, как две подряд встречи со странными призраками, игнорировать было неразумно. Да и интуиция подсказывала — правильно.
Но для начала я хотел сделать обещанный артефакт для природницы. Пока изготавливается статуя, пока Батист передаст мою просьбу… Что время зря терять.
Прохор к моменту моего пробуждения уже хозяйничал на кухне, с головы до ног перепачканный мукой.
— И что у нас сегодня за заморское блюдо на завтрак? — мне правда стало любопытно, чем он удивит на этот раз.
— Ох, вашсиятство, ну их… — слуга махнул рукой. — Темные люди, ей богу. Тупоськи наши родные, оладьи то бишь, я приготовлю, вот что. А то выдумали — панкеки. Оладушки! Ничего лучше и проще нету. Со сметанкой, да с вареньем вот что вы привезли.
