— Меня Сахарок полюбил, как же его бросить теперь?
Мастер спрятал довольную улыбку за чашкой. Сверкнуло и спустя несколько секунд прогремел глухой гром — гроза отступала.
— А что за загородное заведение? — поинтересовался я.
— Так Авдеевский курорт, ваша светлость. В десяти верстах отсюда, к городу ближе.
Я запомнил. Надо бы наведаться, да побеседовать на тему благотворительной помощи в содержании животных. Да и за своим заказом в мастерскую самому приехать, заодно подлечить лошадок. Немного магии жизни и будут по берегу не гулять, а скакать.
"
"Уехал я сразу же, как только подсохла одежда и дождь немного стих. Из низких облаков по-прежнему лило, но теперь хоть стало возможно разглядеть дорогу.
На прощание Овражский всё же дал мне с собой чайный сбор, так я его нахваливал. И банку земляничного варенья в придачу. От связки сушек пришлось несколько раз отказываться.
Обратную дорогу я провел в полудреме. После горячего чая и тепла огня, меня разморило. Приятное чувство, когда насыщенность дня наваливается усталостью.
Хорошего дня.
Когда машина остановилась у ворот особняка, водитель робко произнес:
— Хорошие они люди, настоящие.
Ему тоже выдали с собой гостинцев.
— Хорошие, — согласился я, неохотно берясь за ручку двери. — Спасибо за вашу помощь.
— Да что вы, ваше сиятельство, — рассмеялся он. — Мне помочь было в удовольствие. Я ведь, знаете, тоже когда-то имел склонность к скульптуре, да родичи проверку оплатить не могли. А потом завертелось… Может сейчас провериться? А вдруг? Да к мастеру Овражскому перебраться.
Хорошо у них там.
Он резко умолк и нахмурился, забеспокоился о своей болтливости. Но я ощущал его эмоции — нарастающая надежда на нечто лучшее. И присмотрелся внимательнее. Удивительно, но у мужчины действительно был дар земли, совсем слабый, но был.
— Попробуйте, — ответил я серьезно. — Уверен, всё получится. Когда, если не сейчас?
— Спасибо, ваше сиятельство, — просиял будущий мастер камня.
Я вышел из машины и припустил бегом к дому, но всё равно опять вымок. От зонтика сейчас было бы мало толку — ветер его вырвет из рук. Когда в Санкт-Петербурге такая погода, либо сидят по домам, либо ходят в дождевиках. С зонтиком на улице встретишь разве что приезжих.
А после искореженные останки зонтов, разбросанные по всему городу, останутся напоминанием о непогоде.
На крыльце меня встречали дед с Прохором. Видимо услышали шум автомобиля.
