— А я думаю — ну всё, сейчас Сахарок зашибется, — Митька набил рот сушками и вращал глазами, добавляя словам весомости.
— А я думал — как сдует меня оттуда к… чертям, — улыбался во весь рот водитель. — Да смоет нас в море, а там поминай как звали.
— Да, давненько я такого не видал, — мастер задумчиво глядел в окно. — Гроза столетия, не иначе. Такие, говорят, приходят как вестники грядущих необычных событий.
— Хороших хоть, дядько? — обеспокоенно спросил подмастерье, замерев с чашкой в руках.
— Необычных, — наставительно повторил Максим Леонидович.
— Что для одного хорошо, для другого может быть плохо. Так что увидим. Но что-то грядет.
За столом наступила тишина, таким серьезным тоном сказал это мастер. Стреляли в печке дрова и выл ветер в трубе. Я потряс головой — даже меня его рассказ немного заворожил. С такой-то погодой неудивительно. Самое то жуткие басни рассказывать.
— А вам, ваше сиятельство, отдельное спасибо, — Овражский тоже встряхнулся и тепло улыбнулся. — Не побоялись руки-то запачкать. Лошадки наши славные, мы их тут недалеко забрали, из заведения развлекательного для дворян.
Те на скотобойню отдать хотели, одна старая уже, вторая хромать начала, а Сахарок нрава оказался не того…
Мастер помрачнел и сжал губы, явно хотел высказаться по поводу аристократии, но при мне не осмелился. Я его жалость к этим великолепным животным понимал. Как и отношение к тем, кто поигрался и выбросить решил.
— В нормальную погоду-то они по берегу гуляют, — Овражский снова улыбнулся, переключившись на добрые мысли.
— Хорошо им тут. Так что спасибо, что помогли спасти, зашиблись бы с испугу.
Митька закивал с важным видом и тоже смущенно поблагодарил. Я же испытывал какой-то мальчишеский восторг — выйти против стихии и сражаться с ней. Вспомнились страшные шторма, в которые мы попадали во время путешествий. Когда кажется, что наступил последний миг и с такой мощью человеку не под силу сладить.
Так что ответил я искренне:
— Я рад, что мы справились. И что лошадки ваши, мастер, в порядке. Вы хорошее дело сделали, что спасли их.
— Благодарю, господин. Мы им конюшню отличную к осени построим, — оживился мастер, охотно делясь планами. — Уже и фундамент заложили. Потихоньку за лето и возведем, так что лошадкам будет где зимовать. Я-то при мастерской уже который год живу, так что буду приглядывать.
— Я тоже буду, — пробасил Митька.
— Что, больше в город за легкими деньгами не тянет? — беззлобно поддел его Овражский.
— Ну ладно вам, дядько, — покраснел парень.
