Онлайн-библиотека книг
– Ты думал, сучонок, что меня можно на х*ю вертеть? Что можно меня посмешищем считать? Так вот знай – это я вас всех верчу как мне надо.
Он схаркивает на пол – смачно так, не заботясь о том, что на напольном ковре появится мерзкое пятно. Меня мордой едва ли не в бабло вжимает, что на столе рабочем пачками лежит. И в этот момент впервые чувствую себя так – зависимым от того, что Ларин сделает в следующий момент.
– Тоню я у тебя покупаю. С долгами её всеми. С баблом, которое тебе задолжала. Понял?
– А не пошли бы вы?.
Он наклоняет мою голову к купюрам. Впервые банкноты кажутся мне настолько мерзкими, будто дерьмо, в которое меня будут макать раз за разом. А главное – я вообще не пытаюсь протестовать.
– А не пошёл бы я… Слушай сюда, Горский…"
"Ларин наклоняется ко мне, к самому уху, чтобы я слышал всё. А я сижу, нелепо растопырив руки на поверхности стола, чтобы этот гондон меня не приложил о полированную поверхность.
– Так вот Тоню я у тебя покупаю. Я человек чести – мог бы взять, что хочу, но мне не впадлу заплатить.
Отпускает меня, и я распрямляюсь, глядя на Ларина.
Может, самым верным было бы его на хер послать со всеми его ультиматумами, только я слишком хорошо знаю отца Лены. Если он всё это обозначил – не отступит, хоть ты башку себе расколоти – ничего не изменится.
Смотрю за тем, как он, ухмыляясь, покидает кабинет. Растираю шею – до сих пор на ней клеймо горит от цепкого прикосновения Ларина. Значит, эта сука решила пойти ва-банк. И Тоня теперь не просто товар, но та, что может огрести, если Борису Анатольевичу покажется, что она действует не так, как ему нужно.
Сука!
Нет, я зря считал, что способен дойти до предела злости, когда видел, как какая-то падла едва не насилует Тоню.
***
Она никогда не чувствовала себя в такой безопасности. Даже когда была жива мама, и всё, как казалось Тоне, было у них хорошо. Это потом она начала анализировать прошлое, когда стало слишком поздно.
