Асфиксия

Они не останавливались ни перед чем – находили на новых адресах, звонили по новым номерам телефона. Люди меняли работу, место жительства, жизнь… Но продолжали существовать в страхе.

И Тоня не понимала, что именно ей нужно делать, чтобы избежать того, что ждало её впереди. Сейчас, когда Кирилл дал ей эту передышку, нужно было попытаться глотнуть кислорода и разложить всё по полочкам. Хотя бы в своей голове."

"Приоткрыв духовку, где томилось мясо с картошкой в горшочках, Тоня нажала на сенсорную кнопку и, с удовлетворением кивнула сама себе – запах по квартире разносился просто невероятный.

Они провели с Кириллом только один – вчерашний – вечер. Ели заказанную на дом в итальянском ресторане пасту, пили вино, говорили обо всём. С ней он каким-то другим становился – Горский. Как будто раскрывался, что ли, а может, ей это казалось. Только от того, каким знала его с первых встреч и слов Лены, не оставалось и следа.

А она… она же влюбляться в него начала. Мерзость, что к себе испытывала, исчезала с каждым взглядом, с каждым словом, а на смену ей приходило чувство, когда стало плевать на обстоятельства их встреч – лишь бы они были.

Закрыв духовку, Тоня посмотрела на часы. Почти шесть вечера. Она не спросила у Кирилла, во сколько он вернётся – он просто не стал тревожить её сон утром. Позвонить ему? Наверное, глупо и вообще не стоит переводить общение в такую плоскость, когда она может показаться надоедливой женой, перед которой он обязан отчитываться.

Значит, будет ждать, а пока погладит те рубашки, что он бросил в стирку утром.

Тоня направилась в ванную, но застыла на полпути от раздавшейся в тишине квартиры трели звонка. Нахмурившись, снова бросила взгляд на часы, мысленно прикидывая, может ли это быть Кир. Вряд ли – у него ключи свои имелись.

Страх – нелепый, неоправданный, уродливый – зародился в душе и стал бить по нервам.

А что если это коллекторы, которые знали о каждом её шаге и вынюхали, что Тоня переехала к Горскому? Бред. Это всё – бред, почему же тогда так колотится сердце, будто готово выпрыгнуть из груди?

Она подошла к двери и осторожно, словно рассчитывала на то, что с той стороны её могут увидеть, взглянула в глазок. И окаменела.

За дверью стояла Лена.