Асфиксия

Сама она не думала разве о том же? Что надоест ему скоро и он просто выкинет её из своей идеальной размеренной богатой жизни. А она вернётся к тому, чем жила до него. Думала…

– Ну что? – Лена положила ногу на ногу и воззрилась на Тоню с неподдельным интересом. Будто видела перед собой особенно любопытный экземпляр, которому и собиралась уделить внимание. – Поговорим?

Передышка. Вот то, что было нужно мне, как воздух. Одна крохотная пауза – на день, не больше. Хотя, какая, к херам, крохотная? Если ты бьёшься в припадке от асфиксии, целый прожитый день, когда имеешь власть над собственной жизнью, кажется бесконечно длинным.

Но знаешь – там, за его гранью, когда грядёт ночь и наступит новый рассвет, всё останется позади. Эта сраная мифическая уверенность в том, что у тебя есть выбор, – в первую очередь."

"Этот день, который взял, чтобы поставить жизнь на паузу и поразмыслить, – он словно другими цветами раскрашен был. Наверное, перед смертью всегда так – вкусы и запахи острее, поцелуи слаще, а крики наслаждения женщины, за которую убить готов, громче.

Только мне это всё не нужно было. Я и так жить начал только когда рядом Тоня появилась. Мне и без того кайфово рядом с ней было так, как никогда и ни с кем до этого. Только не учёл я одного – та жизнь, в которой существовал, когда меня всё устраивало, теперь послать к чертям хочется. Совсем недавно, когда за меня всё решали, мне это даже нравилось, сейчас же только злило. Чертовски. До одури, когда начинал прокручивать в голове те варианты, на которые бы никогда и ни за что не решился до этого.

Побарабанив пальцами по рулю, я потянулся, взял с торпеды лежащую на ней пачку Marlboro и прикурил. Никогда не любил эту марку – слишком острым был вкус, слишком обжигало нёбо дымом, когда затягивался. А сейчас вот потянуло.

Знал, что Ленка дома, но не решался пойти переговорить с собственной женой. Потому что ни черта не понимал в происходящем. Тоне, по понятным причинам, я ничего говорить не стал. Ни о визите Ларина, ни о том, что этот старый гондон вернул мне бабло.

Этот разговор ничего бы не решил, только запутал бы всё ещё сильнее. И так или иначе, счёт шёл если не на часы, то на дни. Рано или поздно Ларин должен был проявиться, и тогда мне придётся действовать.

Я мысленно накидал несколько вариантов развития событий. От необходимости слинять из России-матушки, хотя бы на время, до кардинальных мер, о которых сейчас старался не думать. А ещё пытался понять, что – или кто – стоял за решением отца моей жены.