Асфиксия

Что заставило сердце Тони застучать с утроенной силой, хотя, казалось бы, куда сильнее?

Миллиард вопросов закружились в голове: к кому приехала Лена? К Киру? Или знала, что он привёз сюда Тоню? Открыть или нет? Не позвонить ли Кириллу и не уведомить ли его о визите?

Словно в полусне, она протянула руку к дверному замку и прокрутила его влево три раза. Наверное, пора переставать прятаться за спину тех, кто вытаскивал её из пропасти. Точнее, за спину того-единственного.

– Привет-привет, – мягко поздоровалась Лена, кажется, нисколько не удивившись тому, что увидела именно её.

Тоня инстинктивно отступила в сторону, когда жена Кирилла шагнула в прихожую. Чёрт… и почему они не обсудили с ним всё это? Знала ли Лена об этой квартире? Наверняка знала, ведь со слов Кира Тоня поняла, что такие отношения с женой были для него нормой.

Она мысленно поморщилась, когда пришлось произнести про себя слово «жена». Ощущения безопасности – как не бывало. На её территории была другая, законная.

– Ммм… пахнет вкусно, – кивнула Лена, пройдя на кухню. Задержалась глазами на духовке, перевела взгляд на рубашки Кирилла, которые Тоня повесила на спинку одного из стульев. – А я его не кормила нормально. Дурой была.

– Лен…

– М? Вот только не надо про то, как тебе жаль или всякое такое, идёт? Я слушать не хочу про то, что ты не хотела, но ноги раздвинула, когда Кир член из трусов достал.

Тоня смотрела на то, как Лена улыбается – вроде бы с нотками опасности, засквозившими в фальши, которая на лице отразилась, а вроде – с отголосками глубоко спрятанной боли.

– Нет, я не о том хотела.

– А о чём? Как готовишь ему жраньё? Супы, первое-второе и компот? А он тебя трахает за это с чувством, толком, расстановкой? Ну так это нормально. Он мальчик голодный – в этих смыслах. Насытится и всё.

Лена подвинула к себе стул и устроилась на нём – уверенная в себе и красивая до одури. Изящные ботильоны, идеальные ноги, юбка чуть выше колена. Блузка с вырезом, подчёркивающая декольте. Пухлые, ярко накрашенные алым губы и глаза – карие, почти чёрные. А Тоня себя замухрышкой почувствовала – босиком, в одной рубашке Кирилла. Стояла, желая провалиться сквозь землю, и не знала, что ей делать.

«Насытится и всё».

Лена права была… наверное.