Асфиксия

Дверца нараспашку – так проще будет стартануть, когда заберу Тоню. Хотя, сильно сомневаюсь, что Ларин устроит гонку по вечернему Питеру, но подстраховаться не мешает. Особенно если учесть, что моя жизнь сейчас – сплошной винегрет из индийского кино, доморощенных детективных сериалов и Санта-Барбары.

Они не спешат выходить, и это даёт мне определённое преимущество. Распахиваю дверцу мерса со стороны пассажира, и натыкаюсь глазами на взгляд Тони. Сначала в нём сквозит удивление, после – всего на долю секунды, радость – её тут же сменяет ужас.

"

"Если я думал, что она боится меня, когда мы только начали наши недоотношения, я жестоко ошибался. Она боится сейчас, в эту самую секунду. Не меня… Я надеюсь, не меня. Но боится так, что даже меня прошибает ледяной пот. Впрочем, сейчас последнее, о чём мне стоит думать – сиюминутные реакции.

Хватаю её за руку и выволакиваю из тачки Ларина. Тащу за собой, как на буксире, чувствуя, что упирается.

Это злит. Это, сука, так злит, что прибавляет сил. Когда по венам – волной – чистый адреналин.

Когда к херам хочется послать всё, когда едва удерживаюсь, чтобы не вернуться и не дать Ларину в морду пару раз. Пока этот старый хер ступени Мариинки зубами не пересчитает.

Впихиваю Тоню в свою машину и перед тем, как захлопываю её дверцу, цежу со всей злостью, на которую способен:

– Только попробуй…

Ей не надо объяснять дважды, должна понять, если не дура. И понимает. Когда обхожу тачку и сажусь за руль, почти сразу срываясь с места, она ни звука не произносит. Влетаем на перекрёсток с визгом шин.

А в салоне духами её пахнет, теми самыми, которые явно копейки стоят, но от которых башню напрочь сносит. Может, она их в каких-то лавках скупает, где афродизиаками торгуют?

Эти идиотские неуместные мысли возникают в голове взамен тех, которые реально должны бы там рождаться. Хочется заглушить то состояние, в котором я способен совершить непоправимое. Хоть чем-то. Хоть как-то.

Хоть на время, мать его!

– Кирилл… это ошибка, – наконец тихо выдыхает Тоня, и я рявкаю, что есть сил:

– Молчать!

Она вздрагивает – мне даже видеть это не нужно, чувствую нутром.

Самого колотит так, что до сих пор тело ходуном ходит. И ликование внутри, больше похожее на уродливое выдуманное счастье, в которое сам верю, хотя оснований, мать его, нет. Она рядом. И на этот раз я наизнанку вывернусь, но так и останется.

Доезжаем до спального района. Мне посрать, какого именно. Может, даже до Мурино этого Тониного, где она себе новую хату купила.