Асфиксия

И во взгляде её столько всего, что снова штормом в двенадцать баллов по мне ударяет. Я же убить за неё готов. Любого, кто до этого Тоню довёл. Только бы знать, что это не я…

– Кир…

Она моё имя выдыхает рвано, с такой нежностью щемящей, которой никогда ни от кого не слышал. За шею обхватывает, с силой, впивается хрупкими пальцами в пиджак.

И больше нет ничего. Только голая жажда – по ней. Только вот так, впиваясь в её губы, проталкивая язык в рот, наслаждаясь солёным вкусом поцелуя."

"Дёргаю её наверх, понуждая встать.

Это – бесконтрольная звериная потребность брать. Только с ней она такая. Животные инстинкты на поверхности, какие-то совершенно сумасшедшие, будто под кожу миллиард игл впились.

Толкаю её к заплёванному подоконнику, приподнимаю за талию, понуждая сесть, и всё это время трахаю рот Тони языком. Клянусь, если хоть что-то подобное с ней делал до меня хоть один мудак, найду того и сотру в порошок.

Мы будто два безумца и кислород у нас с ней один на двоих. В друг друге – мне так нужно в это верить.

Задираю юбку Тони до талии, на ней чулки и крохотные трусики. Б*я… если она оделась так для Ларина, я за себя не ручаюсь. Вбиваюсь в неё сразу двумя пальцами, слышу стон боли и удовольствия.

– Он тебя драл?

– Кирилл… пожалуйста….

– Ответь мне… ты с ним трахалась?

– Нет.

Я верю ей беспрекословно. Даже если врёт. Даже если это последнее слово, которое я от неё услышу, я ей верю.

Она неловко двигается, опираясь руками на подоконник позади себя, а мне нужно сейчас, чтобы кончила – вот так, на моей руке.

И её короткое «нет» рефреном звучит в ушах.

Свободной рукой разрываю блузку, высвобождаю грудь, стащив бюстгальтер вниз. Рот наполняется слюной от вида того, как темнеют соски на белоснежной коже. Впиваюсь в один из них ртом, прикусываю зубами, так и продолжая иметь Тоню пальцами, и слышу громкий вскрик.

Пусть хоть одна сука попробует выйти из своей чёртовой квартиры… Но нас окружает только безмолвие. И шорохи. Расстёгиваю штаны, обхватываю член, сжимаю, чтобы не спустить раньше времени.

Мне нужно в Тоне быть, когда кончать буду, нужно, чтобы она вся была мной наполнена. Семенем моим, когда мы отсюда уедем. Это как знак принадлежности мне. Мне одному.

Она кончает – бурно, громко, впивается ногтями в мои плечи, даже через одежду причиняя сладкую боль. Не даю насладиться оргазмом, вытаскиваю пальцы и сдёргиваю Тоню с подоконника. Разворачиваю спиной к себе и вставляю член сразу на всю длину в судорожно сжимающееся вокруг него влагалище.