Асфиксия

Я не собираюсь останавливаться. Могу сделать вид, что не заметил, как ты стонала только что, когда я тебя трахал. А могу и насильно увезти тебя. Только ты знать должна одно – я тебе не верю. Когда говоришь, что я тебе на хрен не сдался. Не верю ни единому слову.

Отвожу от её лица прядь волос, и она всхлипывает. В глазах такая мольба, которая многое объясняет – только я не собираюсь уже на неё реагировать.

– Он убьёт тебя… А если я сейчас к нему вернусь, то попытаюсь сделать так, чтобы Ларин ничего тебе не сделал.

Попытается она…

– А ты не забыла, у кого из нас двоих яйца между ног висят? Забыла? Тогда могу ещё раз напомнить, если тебе мало того, что только что у нас было.

Отворачивается, зардевшись, и я делаю шаг назад, чтобы только удержаться и не оттрахать её снова, только на этот раз, вкладывая в это всю свою злость. Чтобы завтра Тоня сесть не смогла и ещё долго помнила эту встречу.

– Мы уезжаем. Куда – неважно. Если тебе Ларин не нужен, а нужен я, то побудешь наконец умной девочкой.

– А если он…

– Без если.

Отрезаю одним рваным выдохом, и она больше не протестует. Но прежде, чем притянуть её, дрожащую, к себе, беру паузу. В голове уже чёткая картина того, что будет дальше.

Сейчас найдём гостиницу, в которой переночуем, а завтра с утра созвонюсь с Ильёй и попрошу помочь во всём, что касается отъезда. С ним как раз сейчас много всяких заморочек может быть.

– Всё… Иди ко мне.

Обнимаю Тоню, она начинает беззвучно рыдать, вцепляясь в мою одежду. Провожаю взглядом того же парня с псиной, которые как раз вернулись с прогулки и снова дефилируют мимо нас с самым отсутствующе-любопытным видом.

Теперь всё окончательно решено, и узел в груди ослабевает с каждым мгновением. Впереди задача минимум – выбраться из Питера, а дальше всё будет как нужно нам с Тоней.

То, что Тоня снова со мной, придаёт сил и уверенности, что я всё сделал правильно. Мы много говорим с ней в ту ночь, когда оказываемся в гостинице. В основном обсуждаем, куда могли бы отправиться.

О том, что будет дальше, ни я, ни она не заговариваем. Может, зря. А может, напротив, это своего рода панацея. Я в этот момент готов взять на себя решение всех вопросов, а Тоня… Хватит ей уже дерьма в жизни, достаточно и того, что она хлебнула щедрыми глотками.