Он долго дергался, не желая умирать, хватал меня за руку, закрывавшую рот, тихо хрипел, выпуская из перерезанного горла пузыри. В общем, намучился я с ним. Даже сделал перерыв, отдышался. В таких делах главное — спокойствие.
Закончив зачистку башен у ворот, вернулся на неохраняемую. Там меня уже заждались. Мне показалось, что, если бы задержался еще минут на десять, сдрыстнули бы. В отместку приказал им добираться по сторожевому ходу до ворот на четвереньках, якобы чтобы их не заметили, а сам пошел в полный рост, после того, как облачился в свои доспехи и вооружился саблей и луком, доставленными ими.
Обе створки внутренних ворот оказались скрипучими, но теперь это уже было неважно. Я принес из левой башни масляную лампу, в свете которой добрались до конца тоннеля, к внешним воротам. Оба бруса-запора были дубовыми, тяжелыми и расположенными высоко для мелких аборигенов. Видимо, корзины с камнями притащили сюда, чтобы вставить верхний. Его мы сняли в первую очередь, положив у стены тоннеля.
Когда вытолкали из железных петель второй брус, обе створки приоткрылись немного наружу, заскрипев. Я успел схватить правую и еле удержал, такой тяжелой оказалась. Вторую придержал один из подчиненных.
— Принесите колья от наружных, подопрем, — тихо приказал я и отправил другого к берегу моря, чтобы шли на помощь две сотни, приведенные туда вечером, и экипажи галер, а также подали сигнал воинам, которые должны ждать напротив южной стены города.
Третьего оставил с масляной лампой у приоткрытых внешних ворот, чтобы служил маяком.
С семью воинами вернулся к внутренним, заставив их перегородить пространство между башнями корзинами с камнями. Какое-никакое, а препятствие. Всё легче будет отбиваться.
— Здесь будем стоять, пока не прибудет подмога, — объяснил им нашу задачу.
Каждому обещано по десять шиклу золота, если дело выгорит. Такие деньги за ерунду не платят.
Время тянулось жутко долго. Вышла луна, высветила улицу, уходящую от ворот вглубь города и ту, что проходила мимо вала.
По моим прикидкам, я бы трижды успел добежать до берега моря и вернуться, а потом еще и смотаться к юго-западному углу города и позвать оттуда дополнительные отряды. Их все не было. Правда, и враги не появлялись. Ашкелон тихо спал, не подозревая, что для кого-то эта ночь станет последней, а все остальные будут помнить ее до конца жизни.
Сперва послышались крики на башне справа от ворот. Там заметили приближающийся к воротам отряд, подняли тревогу.
