Москва, Серебряный Бор,
28 сентября, четверг, 17:46
Цифры, цифры, колонки формул, грубо нарисованные от руки генетические цепочки, пометки, стрелочки, короткие промежуточные выводы и снова цифры, цифры, цифры… От обилия информации мог бы сойти с ума даже мощный компьютер, услужливо рисующий на экране все новые и новые символы, но Кара легко разбиралась в сложных хитросплетениях формул, и ее карандаш свободно летал по разбросанным на столе листам.
Расчеты не утомляли колдунью, напротив, занимаясь ими, она чувствовала себя по-настоящему довольной, с радостью отдаваясь любимому делу.
Научные изыскания, творческий поиск, возбуждение, которое испытываешь, стоя на пороге неведомого, — все это было знакомо Каре не понаслышке, все это было пройдено, испытано, но азарт исследователя не отпускал, требуя все новых и новых побед. Этой увлеченностью колдунья заразилась еще в лабораториях Вавилова, великого ученого, погибшего в застенках империи.
Вавилов.
Кара отвлеклась от расчетов и потерла переносицу.
Прослышав об экспериментах профессора, Кара приложила массу усилий, чтобы приблизиться к нему, стать помощником и другом.
Вавилов не мог открыть ей ничего нового. Все, чем он занимался, в Тайном Городе прошли давным-давно, но у него был редкий дар видеть вперед, предвосхищать правильные шаги, истинность которых подтверждалась на практике лишь через много лет. И Кара, пытаясь решить собственную задачу, жадно ловила советы ученого. Профессор ценил молодую энергичную сотрудницу и не догадывался, что уже тогда белокурая и соблазнительная Кара была едва ли не старше его самого.
Теперь профессора нет. Не осталось никого, с кем paботала колдунья под его руководством, а она по-прежнему жива, по-прежнему побеждает время.
Кара поднялась и подошла к зеркалу.
Время не щадит слабых и глупых. Профессор был умен, но слаб. Она, Кара, умна и сильна, но даже ей приходится отчаянно, прилагая все усилия, бороться с неумолимым временем.
Колдунья скинула халат, легкой шелковой дымкой опустившийся под ноги, и внимательно осмотрела свое тело.
Она любила смотреть на себя. Морщинки вокруг глаз, суховатые кисти — и только. В сто восемь лет. Она по-прежнему желанна, по-прежнему способна одним взглядом зажечь в мужчине бешеную страсть. Она способна достойно ответить на нее. Кара вспомнила нежные ласки Нытика, сильные руки Мохаммеда и с улыбкой провела ладонью по большой, тяжелой, но все еще упругой груди."
"Пока ей удавалось бороться со временем, но если быть точным — обманывать его.
