Атаман. Гексалогия

– У тебя в полку горячих и бодливых полно, – с желчью в голосе произнес посадник, – только ни одно поручение толком выполнить не могут.

Черт с ними – пусть поговорят, подожду. Может, в разговоре проскользнет что интересное.

– Вот что, Юрий. Дело неотложное и тайное. Ни одна душа узнать о том не должна.

Все трое снова стали сверлить меня глазами.

– Чего на меня смотреть? Я не новый пул или гривна. Дело ко мне – говорите, нет – спать пойду.

– Ладно, слушай. Из Вологды, из казны государевой везли жалованье стрелецкому полку, сразу за два года, недоимки за прошлый год и за нонешний.

Так вот, деньги и охрана стрелецкая пропали. Во Владимире их видели еще, а потом – как сквозь землю провалились.

– Я-то здесь каким боком? Может, стрельцы из охраны ее пропили, да протрезвев, с испугу и разбежались.

Стрелецкий полковник покраснел от гнева и стукнул кулаком по столу.

– Лучшие люди, самые доверенные поехали – те голову от денег не потеряют и в пьянстве замечены не были.

– И что вы от меня хотите? Я не стрелец, не служивый человек, где казна стрелецкая – не знаю.

– Вот мы и хотим, чтобы ты нашел!

– С чего вы взяли, что я ее найду?

– Э-э-э! – Посадник замысловато покрутил пальцем. – Дружок мой, купец и человек достойный Перминов Гавриил рассказывал, как ты его пропажу нашел. Да и воевода Хабар, пока здесь был и на Смоленск с ратниками не ушел, тоже о тебе поведал. Хитрый ты, находчивый, смелый – кто без плана подземный ход прошел, в живых оставшись? Да и боец знатный – про то многие сказывают.

Кому как не тебе карты в руки. Мы уж тут всех перебрали, кого знаем. К тому же главное – не сребролюбив ты. Мы уверены должны быть, что если повезет и казну найдешь, не присвоишь себе, не обманешь. Очень найти надо, стрельцы второй год без жалованья, уже волнения начались. А ну как узнают, что казна пропала? Бунт тогда! А в городе, кроме стрельцов да полусотни городской стражи, и ратников нет. Случись набег татарский – кто оборонять город будет? Дело серьезное, на тебя последняя надежда.

– Как же вы дошли до жизни такой, что я – не боярин, не дружинник – ваша последняя надежда.

Посадник закряхтел, стрелецкий полковник стукнул кулаком о ладонь.

– Возьмешься ли? Мы рассказали тебе все.

Я задумался. Где их теперь искать, этих стрельцов?

– А сколько стрельцов было? Во что одеты?

– Восемь человек, все конны и оружны. Одежа известно какая – государева, кафтаны – вот как на мне.