Авоська с Алмазным фондом

Сам-то середину девяностых помнишь? У тебя боссы, как листы календаря, не тасовались? Или уже тогда ты в частных сыщиках состоял?

– Мне повезло, я долгое время работал под началом одной очень умной дамы, а когда она скончалась, ушел в самостоятельное плавание, – пояснил я.

– Гарик, достань из холодильника колбасу, сделай бутеры, – велел хозяин. – Хлеб знаешь где. Зину я домой отпустил, нам не нужны чужие уши. Ну, слушай, Ваня, про ювелира-могильщика.

– Про кого? – не понял я.

Сергей Данилович доехал до бара и достал бутылку дорогого виски.

– Ты, Иван Павлович, как насчет односолодового?

Я не хотел прикасаться к спиртному и нашел прекрасную причину для отказа:

– Вполне положительно, но сейчас за рулем.

– Правильно, молодец! – похвалил меня Стеклов, ставя на стол выпивку и пару широких стаканов с толстым дном. – А мы с Гариком примем по граммульке. В моем рассказе будут дыры, все я тебе изложить не могу, но того, что сообщу, вполне хватит… В середине девяностых обратилась к нам Анна Андреевна Ефимова, рассказала странную историю, показавшуюся мне фантастической.

Дескать, у нее пропал сын, Ефимова уверена, что он мертв, ее невестка, молодая девица из провинции, убила своего мужа, труп где-то спрятала, заполучила как вдова его квартиру-дачу-машину-бизнес и, вместо того чтобы горевать по покойному, гуляет, веселится. Дело для нас неинтересное, таким полиции заниматься надо, но тогдашний мой начальник с этой Анной Андреевной шуры-муры крутил и велел мне разобраться. В мелкие подробности вдаваться не стану, кто там кого отравил, нам сейчас неинтересно, сразу конец сообщу. В поисках пропавшего мужика я вышел на солидного профессора, доктора химических наук, Вилковского Вячеслава Михайловича. Его жена Абдурезеда Исмаиловна работала в одном из крематориев распорядительницей траурных церемоний. Бывал когда-нибудь на похоронах? Видел теток в черных костюмах, которые с фальшиво печальными лицами говорят: «Попрощайтесь с дорогим усопшим, заберите цветы из гроба»?

Я принял из рук Гарика чашку с чаем.

– Приходилось участвовать в скорбных церемониях.

– Вот Абдурезеда этим занималась, – продолжал Стеклов. – Вилковские жили не в Москве, а в Авиторске, это довольно большой город за двести километров от столицы. Там работал НИИ, где Вячеслав Михайлович служил директором. У него были сын Ерофей и невестка Маргарита плюс внук Константин, молодые уехали отдыхать и погибли в автокатастрофе, Ерофей сел пьяным за руль. Костя в младенчестве остался сиротой.