Авоська с Алмазным фондом

И зовут ее… Угадаешь как?

– Неужели Фея? – ответил за меня Игорь.

Стеклов положил альбом на стол.

– Близко, но не в десятку. Имя ее Фаина. Сокращенно – Фая. Но для детского уха это могло звучать как Фея. Дальше еще интереснее. В конце января того года, когда старшие Вилкины погибли, Дмитрия Геннадьевича свалил инсульт, последнее, что о нем знаю: его увезли в больницу. Как дальнейшая судьба Ухова сложилась, понятия не имею, но могу выяснить. Фаина тогда уже закончила медицинский. Дмитрий постоянно всем об успехах старшенькой вещал, рассказывал, как она блестяще сессии сдавала, как диплом на «отлично» защитила.

Один раз пожаловался: «Дочка замуж выскочила, сына родила, да развелась сразу». Думаю, нужно выяснить, где Фаина сейчас и чем она…

– Не надо, – остановил я хозяина дома, – мне это известно. Фаина Дмитриевна Ухова нынче на паях со своим мужем Константином Ерофеевичем Вилкиным владеет похоронной конторой.

– Чудеса на виражах! – крякнул Стеклов. И пояснил: – Был когда-то мультик с таким названием, Рома мой очень его в детстве любил.

– Фаина старше мужа, но разница в возрасте, похоже, не мешает ни семейному счастью, ни совместному бизнесу. Когда тетя Фея впервые приехала в Балуево, Косте исполнилось восемнадцать – самое время потерять голову от красивой молодой женщины. Константин умен, он учился в интернате для особо одаренных детей, вышел оттуда с золотой медалью, поступил в московский вуз и получил диплом химика, то есть пошел по стопам деда. Вот только одно смущает.

Если вспомнить, что Ирочка Вилкина, попав в детдом, рассказала Марии Алексеевне, становится понятно: Вениамин Михайлович не хотел отпускать Костю в столицу, настаивал, чтобы тот посещал институт в Игнатьеве.

– Странное поведение для ученого, – перебил меня Сергей Данилович. – Обычно люди с образованием стремятся пристроить детей в престижное учебное заведение, а не в провинциальное. Видимо, парень слишком много знал, Вилкин-старший опасался оставить его без присмотра.

Я посмотрел на чайник.

– Однако за день до смерти старик дал Константину добро, и тот укатил в Москву.

Стеклов правильно понял мой взгляд, подъехал к подоконнику и вновь включил электроприбор. Затем внимательно посмотрел на меня.

– Мне кажется, Иван Павлович, ты думаешь, что профессор разрешил сыну покинуть медвежий угол, но, опасаясь за него или боясь его длинного языка, попросил Фаину приглядеть за парнем в столице. Дочь Ухова согласилась и влюбилась в подопечного.