Авоська с Алмазным фондом

 – Он нервничает, оказался в незнакомой обстановке…

– Стресс сильно вредит здоровью, – подхватил я, – лучше нам присутствовать при манипуляциях…

– Вынужден отказать, – сурово произнес ветеринар. – Присутствие хозяев мешает врачам, владельцы часто в обморок падают, приходится от животного отвлекаться, людьми заниматься. И в операционной должна соблюдаться стерильность.

По моей спине пробежал озноб.

– Демьяна будут резать?

– О господи… – перекрестился Борис.

– Возможно, операция не понадобится, – сказал Павел Андреевич, – не нервничайте.

Собака находится в руках лучшего специалиста по профилю ее проблемы. А мы пока заполним анкету. Повторите имя больного, я его не запомнил.

Борис четко произнес кличку, а я добавил:

– Это по паспорту, а так он Демьян.

– Порода? – поинтересовался доктор.

– Африканский ледовый розовокустный скандинавский гончий, – без запинки выдал батлер.

Я от всей души позавидовал своему жильцу. Экая у него память… Как у слона.

– На Птичьем рынке покупали?

– Нет-нет! – возмутился Борис.

 – Приобретен в питомнике «Лучшие животные России», Владимир Иванович заплатил бешеные деньги. У мальчика родословная – как рулон туалетной бумаги, в ней перечислены его предки до сорокового колена, сплошь победители и чемпионы.

– Ясно, – кивнул Павел Андреевич. – Давайте отведу вас в комнату отдыха, там бесплатный кофе, печенье, удобные кресла, телевизор, Интернет.

Мы с Борисом обпились мерзкого растворимого напитка, съели по паре пачек отвратительно жирного печенья, просмотрели несколько глупых шоу и наконец, когда дошли до полного изнеможения, увидели медсестру Мопсу и врача Павла.

Девушка несла завернутого в одеяло Демьяна, Брунов тащил большую пластиковую коробку.

– Он жив! – подпрыгнул Борис.

– Живее всех живых, – заулыбалась Мопса.

– А почему у него глаза закрыты? – испугался я.

– Спит, – засмеялась девушка, – от усталости.

– Поздравляем вас, – сказал ветеринар и протянул мне свою ношу. – Держите и радуйтесь.

Я заглянул в коробку. На одноразовой пеленке лежало много-много темных комочков.

– Это что? – не понял Борис, тоже засунувший нос в коробку.

– Прекрасные здоровые щенята, – ответила Мопса.

– Одиннадцать штук! – восхитился врач. – Рекордное количество! И все живы. Она молодец.

Я отпрянул от ящика.

– Вы дарите нам кутят? Спасибо, не надо.

Лица сотрудников ветеринарной лечебницы вытянулись.

– Не хотите их брать? – спросил Павел Андреевич.