Авоська с Алмазным фондом

– Да как же дети справились с родами, не испугались? – тоже стал удивляться Борис. – В этом случае и взрослые паникуют, а тут подростки.

Филов поднял пустую чашку.

– Свари еще кофейку, а? Майя рассказала, что они готовились. Ирина, мастер художественного воровства, сперла в книжном магазине учебник по акушерству и гинекологии, девочки его проштудировали. А то, что они подростки, в каком-то смысле даже помогло – им в голову не пришло, что Майя может умереть. А вот с ребенком получилось плохо. Проснувшись утром, Нечаева услышала от Иры: «Ты вчера опсихела.

Когда стали забирать младенца, начала кричать, не хотела его отдавать, потом швырнула новорожденного на пол, тот умер, а ты сразу заснула. В учебнике о таком написано, твое поведение называется «агрессивно-депрессивное состояние роженицы». Майя зарыдала, но Вилкина приказала ей: «Молчи! Или хочешь на зоне очутиться за убийство? Я все улажу».

Филов взял у Бориса новую порцию капучино.

– Что сделала Ирина, Нечаева не знает. Тогда она считала соседок по комнате лучшими подругами, полагала, что они помогли ей выжить при родах и скрыли от всех совершенное ею убийство.

Поэтому Майя стала изо всех сил помогать Светловой и Вилкиной. Например, когда ее на выходные забирали друзья родителей, просила: «Возьмите Иру с Олей тоже, мы в одной комнате живем, у них никого нет». Если дарили подарки, Нечаева отдавала их девочкам, а еще занималась с Вилкиной, готовила ее к поступлению в театральный вуз. Позже даже прикинулась больной, чтобы та сумела побороть страх перед сценой. Майя чувствовала себя в неоплатном долгу перед подругами. А Ольга с Ириной спокойно пользовались ее услугами.

– Что за порядки были в детдоме? – вскипел я. – Девочка рожает, воспитатели ничего не знают… Наутро Нечаева небось не встала с постели.

– Заговорщицам просто повезло, – пожал плечами Глеб. – Первые редкие схватки у Майи начались в субботу рано утром, в этот день детдомовцы должны были отправиться на двухдневную экскурсию. Вилкина побежала к Марии Алексеевне и сообщила: «Нечаева чем-то отравилась».

Воспитательница поспешила к девочке и услышала от нее: «Утром я доела пирожное, которое мне вчера на прогулке мамина подруга купила, а оно было с кремом. Да вы не волнуйтесь, мне уже лучше. Ночью поносило и тошнило, а сейчас нормально. Жаль, не попаду на экскурсию». «Да уж, – вздохнула Белкина. – Мы уедем на два дня, а тебе придется лежать. Велю поварихе готовить для тебя диетическую еду».