Авоська с Алмазным фондом

Оно закопано, но можно и откопать».

– Медальон с ангелочком! – выдохнул Борис.

– Догадливый, однако, – похвалил батлера Филов. – Кстати, я сейчас тоже шантажистом выступлю: или ты варишь еще кофе, или я замолкаю.

– Из-за такой мелочи не стоит портить карму, – улыбнулся мой временный жилец, – готов поить вас постоянно.

– Кроссовки в красной глине! – осенило меня. – Мария Алексеевна, вскоре после того как троица покинула детдом, случайно встретилась с Ирой в автобусе, увидела ее испачканную обувь и, хорошо зная, что такой грунт есть только на погосте, похвалила бывшую воспитанницу: «Молодец, навещаешь родителей».

А та отреагировала странно: «Нет, я за грибами ходила». Белкина подумала: глупее лжи и не придумать, у девицы не было при себе корзинки. Не в дамскую же сумочку она собиралась боровики складывать? Педагог не поняла, почему Ира решила отрицать посещение погоста, но теперь все ясно. Вилкина покопалась в могиле несчастного ребенка и извлекла медальон с ангелочком. В день родов взять его она не догадалась, из-за стресса не сообразила, что украшение можно использовать как рычаг давления на Нечаеву.

– Мало того что она вытащила кулон, так еще наврала Майе, что на нем сохранилась кровь роженицы и ее сына, поэтому легко доказать, кто убийца малыша, – добавил Филов.

– Стойте! – закричал батлер. – Но биологический материал ничего не доказывает, любой адвокат разбил бы…

– Борис, очнитесь, речь идет о девочке, которая только что окончила школу, – напомнил Филов.

 – Майя была напугана, считала себя убийцей.

– И делала все, что требовали вымогательницы, – мрачно добавил я. – Вот только в институт мерзавок пристроить не смогла.

– Пиявки присосались крепко, постоянно требовали денег. Нечаева часто снималась, но значительную часть заработанного была вынуждена отдавать им. И чем больший интерес актриса вызывала у публики и прессы, тем сильнее она опасалась подруг. Понятно почему. Ладно, едем далее. Постарайтесь меня не перебивать, – попросил Глеб.

…Тем временем у Светловой и Вилкиной стали портиться отношения.

Ольга пристроилась на работу в журнал. Она понимала: особо зарываться не стоит, нельзя выжимать из своей жертвы все соки, Майя может распсиховаться, заболеть, тогда они лишатся доходов. А Вилкина, которой было наплевать на состояние здоровья Нечаевой, постоянно увеличивала размер дани. И еще. Ольга не знала, где Ира хранит медальон, – та это утаивала.