Авоська с Алмазным фондом

Нечаева, стоя спиной к входу, плакала и тихо говорила:

– Ира, прости, я сделала ужасную вещь… Ира, я не хотела… я боюсь… Ира, очнись… Ира, оживи…

Минут через пять актриса зарыдала еще горше, сняла с шеи золотой крестик и надела его на покойную со словами:

– Прости, прости, прости меня…

Ольга поняла, что Нечаева сейчас выйдет, и убежала. Уже дома Светлова несказанно ругала себя за глупость. Ангелочек не найден, крестик может стать новым поводом для шантажа. Следовало подождать, пока Майя покинет барак, снять крестик с трупа, а потом позвонить Нечаевой и сказать:

– Или ты делаешь то, что я тебе велю, или цепочка окажется в полиции.

Это доказательство того, что ты отравила Вилкину, на ней найдут отпечатки твоих пальцев. А вот следов моего присутствия в комнате нет…

Когда Глеб добрался до этой части рассказа, меня охватила злость, совершенно мне несвойственная.

– Ольга на редкость мерзкая особа! Выдумала, что золотой крестик Вилкина надела на шею по требованию сектантов. Врала, глядя мне в глаза, что ничего не знает о Константине, пела песню про тяжелую болезнь Иры, путалась в своих рассказах, нагромождала горы лжи!

Филов похлопал меня по плечу.

– Ваня, Светлова попала в непростое положение. С одной стороны, ей надо было убедить сыщика, что подруга покончила с собой, вот она и нашла причину суицида: неизлечимое заболевание. С другой стороны, Ольга поверила словам нотариуса о возможности отзыва акта дарения и решила отослать тебя на некоторое время подальше. Поэтому девица вертелась, как червяк на крючке, говорила одновременно и о самоубийстве, и о том, что Ира хотела перед смертью посетить Балуево.

И мы ей поверили. Я тоже свалял дурака.

– Отвратительная баба! – выдохнул я. – Лгала она убедительно, но все же посеяла в моей душе сомнение. Я не мог понять: Вилкина покончила с собой или уехала? Пропавшая летняя одежда, церковные книги, золотой крест на шее трупа вроде свидетельствовали в пользу версии отъезда, а завещание и предсмертная записка, талантливо подделанные мошенницей, – в пользу суицида.

И как развивались события дальше? Судя по тому, что крест остался на трупе, Ольга не рискнула вернуться за ним.

– Пару дней она собиралась с духом, чтобы пойти в барак, но так и не решилась осуществить задуманное, ей было очень страшно, – подтвердил Глеб. – Она боялась увидеть труп. Потом вдруг сообразила: кто мешает сказать Майе, что крест у нее? Та ведь не знает, что украшения у нее нет. Не побежит же актриса осматривать труп.